Новые подробности об одной из самых драматических страниц Республики Коми – расстреле заключённых в Воркуте в 1953 году

Похоронили его в Визябоже. Никто на могилу не ходит, даже родственники. Душа оказалась окаянной, хотя такой её сделали люди...

Автор:   
20:20. 17 ноября, 2013  
  
2
Три месяца назад, 15 августа, в статье «Бойня на Воркуте» наша газета рассказала о событиях 60-летней давности. В конце статьи мы сообщили, что тем же событиям посвящена и книга финского историка и журналиста Юкки Рислакки, вышедшая в Финляндии. Называется она «Воркута – восстание лагеря пленных и его участник финн».
 
А начинает своё исследование автор рассказом о судьбе Александра Нестерова, участника расстрела на Воркуте 1 августа 1953 года. С этими сведениями я сам и ознакомил автора по записанным мною воспоминаниям коми народного поэта Серафима Попова. Два года назад я специально для готовящейся книги финского историка перепроверял свои давние записи. Итак, рассказ Серафима Попова:
 
«Мой друг, родственник, был в дивизии Масленникова, которая совершила расстрел на шахте 29. Он был малограмотный, так сказать, слепой исполнитель. Александр Иванович Нестеров (брат моего зятя) после демобилизации вернулся в Визябож. Было огромное чувство вины, он запил.
 
– Зачем ты пьёшь? – спрашивал я его.
 
– В моей душе трагедия: я расстреливал невинных людей.
 
– Но ведь тебе отдали приказ…
 
– Да, генерал Масленников. Нас перебросили с юга специальным поездом…
 
Потом у Александра появилась семья. Но он много пил: хотел грех свой заглушить. Похоронили его в Визябоже. Никто на могилу не ходит, даже родственники. Душа оказалась окаянной, хотя такой её сделали люди. У него четверо сыновей. Никто не пьёт. Каждый построил себе дом. Никто не знал о том, почему он пил: ни семья, ни односельчане… Он доверил свою тайну только мне…»
 
 
Такую запись, повторю, я сделал в беседе с Серафимом Алексеевичем. А в прошлом году поговорил с братом Александра – Алексеем Ивановичем Нестеровым. По его словам, в армию Александр был призван вместе с двумя односельчанами в 1951 году. Все трое попали во внутренние войска. Воинская часть находилась в Абези. Служил Александр три года, ни разу в отпуск не приезжал, но писал письма и присылал даже деньги – по 20 рублей.
 
Вернулся в Визябож в октябре 1954 года к подруге, у которой уже был ребёнок от него. Там и остался, построил дом, появились ещё трое сыновей. Умер в начале 1993 года. Любил поговорить. Его сослуживец по Воркуте Иван Елфимов вернулся со службы надломленным, его потом куда-то увезли. Когда Нестерова спрашивали, что же произошло с Иваном Елфимовым, тот отвечал:
 
– Умом помешался. Там слабым делать нечего…
 
А в ответ на расспросы младшего брата о Воркуте, о слухах про тамошнее восстание говорил коротко:
 
– Да, кто кого… мы подавили… ( цифры не называл).
 
Родственники потом уточнили: что могила Александра Нестерова в Визябоже всегда была приведена в порядок, ибо дети на забывают о своём отце. (Это свидетельство в пику приведённых слов Серафима Попова было особенно приятным. Хранят, значит, сыновья память об отце). 
 
Итак, именно фотография Александра Нестерова открывает книгу Юкки Рислакки, а с её суперобложки смотрят молодые лица солдат, служивших на Воркуте в 1953 году. Но в основном посвящена книга судьбе финна Эйно Прюка, раненого во время восстания и умершего после ранения. Вот что рассказывает об этом сам автор (издание вышло на финском языке):
«Всё началось 10 лет назад, когда со мной связались два бывших заключённых из 10-го лаготделения Речлага – латыш Освальд Пориетис и эстонец Март Оя. Они рассказывали о бунте 1953 года и о финне Эйно Прюка, расстрелянном в их лагере военными МВД (был ранен, после умер).
 
 
Потом я брал много интервью в разных странах и читал воспоминания, письма, официальные документы. Главная роль в книге отведена финну Прюка, о котором раньше в Финляндии мы не знали почти ничего. Частично я весь рассказ излагаю через его судьбу. Таким образом, книга больше всего предназначена для финнов, но я буду её предлагать для перевода также за границей. Я попытался также рассеять некоторые мифы о ГУЛАГе и Воркуте. В Коми и в Воркуте было много финских пленных, в том числе жена Отто Вилле Куусинена Айно, и книга её воспоминаний интересна…»
 
Особо следует остановиться на фотографиях, помещённых в книге Ю.Рислакки. Например, я впервые увидел фото руководителя забастовки на шахте №29 Эдварда Бака. Фото никак не соответствовало тому представлению, которое сложилось об этом волевом и мужественном человеке: он не отказался возглавить бунт, руководителям которого мог быть уготован только смертный приговор, и подчинил своей воле весь запал бунтарства, назревшего в душах бесправных каторжан. А с фото на нас смотрит худощавый интеллигент, никак не претендующий на роль вождя.
 
Встречая в тексте книги имя Михаила Булы, сокрушаюсь тому, что непозволительно поздно занялся историей Воркуты времён ГУЛАГа – иначе бы на своей родной шахте «Юнь-Яга» подробно расспросил бы Михаила Дмитриевича Булу и о событиях 1953 года, и о его поэтическом творчестве, да и мало ли о чём ещё можно было бы узнать у жизнерадостного механика подъёма шахты «Юнь-Яга»!
 
 
Архивы скупо делятся с исследователями своими сокровищами. Поэтому и важно для нас появление подобных исторических трудов, таких, как книга Рислакки. Не совсем ясна роль в описываемых событиях зам.министра МВД, генерала армии Ивана Масленникова. Но известно, что незадолго до трагедии он повстречал в лаготделении №10 бывшего своего офицера.
 
Вот и в письме, в начале нашего сотрудничества, Юкки Рислакки задавал вопрос, кто же отдал приказ открыть огонь на поражение? Генерал Деревянко (начальник «Речлага»), прокурор СССР Руденко или генерал Масленников? Решение обязан был принимать только генерал армии Масленников, но предварительно заручившись одобрением Москвы. Однако кто-то из офицеров охраны сыграл на опережение: начали стрелять с охранной вышки. Солдаты, бывшие свидетелями того побоища, называли фамилию нетерпеливого офицера, она была опубликована…
 
Кстати, генерал армии Масленников покончил жизнь самоубийством в 1954 году. Но связано это с другими обстоятельствами, а именно – с арестом Берии и начавшейся чисткой аппарата МВД СССР.
Поделиться в соцсетях

Оставьте комментарий

avatar
1000
Сортировать:   новые | старые | популярные
сам
Гость

а что за рисунки?! кто и когда рисовал? с натуры?

Любопытный
Гость

А Юкки Рислакки не хотел бы заняться описанием “подвигов” своих соплеменников когда они помогая фашистам блокировали Ленинград?

wpDiscuz