Как сломали жизнь Стеллы Корытной

Семейным архивом занимался сын Константина Симонова

Автор:   
19:49. 19 октября, 2013  
  
2

По распоряжению Хрущёва

Вот что было найдено о заключённой Стелле Корытной в лагерных записях бывшего Воркутинского архива:
 
«Стелла Семёновна Корытная, 1924 г.р., cудима Особым Совещанием при МГБ СССР, статья 58-10, ч.1, срок – 10 лет. Начало срока – 13.08.48 г., конец срока – 13.08.58 г. Прибыла 3.01.49 г. из Кирова. 31 августа 1953 года убыла в тюрьму г. Москвы…»
 
Уже одно то, что Стелла Корытная была этапирована из Воркуты в Москву в августе 1953 года, то-есть всего через несколько месяцев после смерти Сталина, подтверждало записанные мной рассказы об исключительности её личности. Она была отправлена в Москву по личному распоряжению первого секретаря ЦК КПСС Н.С.Хрущёва. С чего бы это? Всё становится понятным, если знать родственные связи Стеллы Корытной.
 
Отец, Корытный Семён Захарович, в Гражданскую войну был комиссаром дивизионной школы в дивизии, которой командовал Иона Якир. Затем – на партийной работе. На момент ареста в 1937 году – второй секретарь Московского горкома ВКП(б) (первым был Н.С.Хрущёв). Обвинён в контрреволюционной деятельности. После двух лет тюрьмы, допросов и пыток расстрелян 1 сентября 1939 года. Такая же участь постигла и трёх его братьев, тоже видных партийных деятелей того времени. Жена Семёна Корытного, сестра командарма Якира, отправлена отбывать длительный срок на Дальний Восток.
 
На момент ареста родителей Стелле – 13 лет, её отправляют в детский дом, где она проведёт почти три года…Вот такая семья: со стороны мамы репрессированы все Якиры (впоследствии она одно время будет находиться в «Воркутлаге» с двоюродным братом Петром Якиром, но не вместе, а в одно и то же время), со стороны отца – все Корытные…
 

Из лагеря – в Кремль

В этом году мне удалось взглянуть на семейный архив Стеллы Корытной, хранителем которого  является Алексей Кириллович Симонов, сын знаменитого писателя Константина Симонова (как известно, его подлинное имя было – Кирилл).
 
Хранитель семейного архива  Алексей Симонов
Хранитель семейного архива Алексей Симонов
 
Алексей Симонов не только разрешил мне углубиться в содержание документов, но и предложил совместно закончить чтение дневников Стеллы Корытной. Итак, Стелла Корытная доставлена в Москву, освобождена и её привозят в Кремль. Нам не дано знать содержание беседы Никиты Сергеевича с дочерью своего партийного соратника, да это и не важно. Стелла Семёновна тут же получает квартиру в Москве, куда ждёт немедленно освобождённую из Магаданского лагеря мать, Изабеллу Эммануиловну. (Ну как тут не вставить несколько строк из воспоминаний об этой женщине! «Когда выпущенная из колымских лагерей политкаторжанка Белла Якир – Белая добралась в 1954 году до Москвы, её первый визит был к Нине Петровне Хрущёвой, когда-то её соседке по лестничной клетке в Доме на Набережной» (Белая – псевдоним, взятый сестрой Якира в Гражданскую войну, чтобы скрыть своё родство с Ионой Якиром, в дивизии которого воевала).
 
А Стелла из Москвы пишет письма-инструкции на Воркуту, на Кирпичный завод №2 своим солагерницам, которые эти инструкции переписывают и возвращают в Москву. Это просьбы о пересмотре дел: Корытная сама относит их в прокуратуру, где о ней уже наслышаны…
 

«Письмо» мужу

В архиве Корытной мы нашли воспоминания, начатые по дневниковым записям. Это 46 страниц машинописного текста, которому предпослано посвящение: «Отцу моему, секретарю МК Партии, арестованному в тридцать седьмом, расстрелянному в тридцать девятом, посвящается эта исповедь, которой могло бы и не быть… С.К.».
 
«…Я просто вдруг открыла глаза. А из глубин памяти возникла Воркута, и с нею – мысль, что всё это ( природа – авт.) могло пройти не узнанным, не встреченным, не увиденным. Там, в тундре с её вечной мерзлотой, мне ведь долгие годы казалось, что никогда я не видела ни леса, ни даже одинокого дерева. Дуб, берёза, ель – не выдумкой ли были они для меня в ту пору? Не книжным ли отражением мира, далёкого как остров Таити, Индия, Франция, Америка… Ведь и наши русские поля, леса и реки навсегда отгородила от меня колючая проволока, и только память хранила их отблеск, как хранит она сказки и трагедии далёких времён. В это утро я вновь была счастлива: я проснулась и увидела мир…» (из «Воспоминаний»).
 
По сути, эти воспоминания – как одно большое письмо мужу: «Мы с тобой встретились в мае 1954 года, когда ты вернулся в Москву из Красноярского края, из пожизненной ссылки…Она оказалась не пожизненной, она продлилась всего семь с половиной лет, – но до неё ты успел отсидеть в лагере 10 лет, «от звонка до звонка»…
 

Заочное знакомство

Харон Яков Евгеньевич, 1914-1972 гг., звукооператор, преподаватель ВГИКа. В 1922-1932 годах жил в Берлине ( мать работала в советском торгпредстве), учился в гимназии, окончил три курса Берлинской консерватории. В Москве с 1932 года работал на «Мосфильме». Арестован в 1937 году. Срок, десять лет, отбывал в лагерях Восточной Сибири, где познакомился с Ю.Н. Вейнертом, будущим своим соавтором сочинения «Злые песни Гийома дю Вентре». Это  выдуманный авторами французский поэт XVI века, от имени которого написана целая книга. 
 
Вот как эту книгу представлял в 1988 году хранитель архивов Алексей Симонов: «…Юрий Вейнерт погиб в ссылке в 1951 году. Харон вернулся и спустя десять лет, по настоянию друзей, написал к книге комментарий. Рукопись после смерти Якова Евгеньевича пятнадцать лет пролежала в моём архиве. 
 

Какой она была

На Воркуте Стелла Корытная отбывала срок одновременно с  Софьей Самойловной Ласкиной, сестрой первой жены Харона, который переписывался с бывшей женой, а та, в свою очередь, пересылала стихи Харона на Воркуту, сестре. И в ночном бараке зечки наслаждались чтением стихов неведомого  им  французского дворянина дю Вентре. Шёпотом Софья Ласкина рассказала своей юной напарнице о том, кто является автором таких замечательных стихов.
 
В лагере Стеллу Корытную опекали многие, более опытные лагерницы. Это прежде всего Надежда Улановская, переводчица, в воспоминаниях которой много страниц уделено Корытной. А вот что написала мне соузница Корытной Анна Васильевна Крикун:
 
«Я очень огорчилась, узнав из твоего письма, что С. Корытная умерла в 1969 году, т.е. в 45 лет. Я мало общалась с ней, так как она не жила с бригадой, а в бараке, где врачи, конторские и прочие из обслуги. Вот с Софьей Самойловной Ласкиной я более общалась. Она очень чуткий и внимательный была человек. Я с ней познакомилась в первый день приезда на Кирпичный завод №2, т.е. мне дали место рядом с Ласкиной, и мы с ней смогли найти общий язык. Я частенько заходила к ней в библиотеку, где она работала. Всё о Корытной я узнала от неё, а Стелла была более замкнутым человеком». 
 
Да, детский дом и лагерь наложили отпечаток на характер Стеллы Корытной. Окончив школу, она поступила на филфак МГУ и считалась способнейшей студенткой. Однако, практически сразу после защиты диплома, весной 1948 года была арестована…
 
После возвращения из Воркуты Стелла работала журналисткой, литературным критиком. Сотрудничала в журнале «Москва». В 1966 году в издательстве «Искусство» вышла её книга «Пером и объективом».
 
Несколько раз Стелла Семёновна пыталась покончить с собой, но всегда успевал предотвратить трагедию Яков Харон. Об этом есть запись в дневнике: «Звонок. Как не хочется вставать…Ты бережёшь мой покой; ты знаешь, как плохо и как мало я сплю… Ты так не любишь, так не хочешь оставлять меня одну – после моих попыток уйти из жизни…Ты не говоришь об этом, но я-то знаю: эта тревога не покидает тебя.»
 
У них растёт сын Юрий, названный так в честь Юрия Вейнерта. Она очень любит свою маму, обожает мужа, но… во время очередной попытки самоубийства его не было рядом…
 

Горькие строки

«Мы встретились с тобой 2 мая, а 4 сентября того же 1954 года, в день рождения Юры Вейнерта, зарегистрировались в загсе, – пишет она в воспоминаниях, – Тот день ты шутя заметил, что дату в наших паспортах проставить можно бы и более раннюю – хотя бы январь 1951 года, когда я на верхних нарах в бараке Воркутинского спецлагеря узнала ваши с Юрой имена и полюбила вашего Гийома».
 
А какими обыденными словами описывает Корытная страдания 16-летней дочери «врага народа», пытающейся устроиться хоть на какую-нибудь работу, лишь бы не умереть с голоду – а её боятся брать…Но находятся люди, которые перешагивают через этот страх и помогают девчонке. В комсомол она принята в детском доме. «Там всем было известно,– пишет она,– что родители мои арестованы. Меня и в детдом-то отправили из Даниловской тюрьмы для малолетних преступников, куда собирали детей, чьи родители были репрессированы». Но в Москве, в райкоме комсомола, комсомольский билет у неё забрали.
 
Машинописный текст воспоминаний заканчивается словами об этапе на Воркуту: «Столыпинский вагон – хитроумная штука! Во всю длину разделён он решётками, отделяющими узкий проход, по которому патрулирует конвой, от «зверинца» – от камер для заключённых…»
Поделиться в соцсетях
  • 1
    Поделиться

guest
2 комментариев
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
Эллочка
Эллочка
20.10.2013 17:36

За что боролись, на то и напоролись.

88
88
21.10.2013 18:12

какой то винегрет, а не статья про человека