От Византии до Ухты

В таком диапазоне простирался интерес академика Владимира Бенешевича

18:02. 22 сентября, 2013  
  
0

Любопытные факты из истории освоения недр нашего края обнаружены в Санкт-Петербургском филиале архива Российской академии наук. Они касаются трагической судьбы выдающегося российского исследователя, не по своей воле оказавшегося в нашей республике и проявившего живой интерес и настойчивость в изучении её истории.

 

Стойкий интерес к Византии

Владимир Николаевич Бенешевич родился в 1874 году в Виленской губернии. Окончил гимназию с золотой медалью и юридический факультет Санкт-Петербургского университета с дипломом 1-й степени. Знал 14 языков. Главным предметом его изучения были древние греческие рукописи. Учёный поставил перед собой задачу воссоздать историю греко-римского права, особенно тех источников, которые получили каноническое значение в Церкви. Он был профессором Петербургской Духовной академии, профессором Санкт-Петербургского университета по кафедре церковного права, членом-корреспондентом Страсбургской, Баварской и Берлинской академий наук. В 1917-1918 годах Владимир Бенешевич служил помощником секретаря Поместного Собора Русской православной церкви.  С 1924 года был учёным секретарём Русско-византийской словарной комиссии. В 1925 году Бенешевич избран членом-корреспондентом Академии наук СССР.

Будучи выдающимся исследователем истории Византии и видным специалистом в области церковного права, учёный был направлен в 1927 году в трёхмесячную командировку в Германию для изучения имевшихся там греческих документов. Эта поездка чисто научного значения сыграла и коварную роль в его судьбе.

  

«Красное колесо»

Конечно, такая яркая личность не могла остаться в стороне от «бдительного ока» органов, ведущих беспощадную борьбу с контрреволюцией. В 1922 году он был арестован как один из 86 обвиняемых по делу митрополита Вениамина Петроградского, обвинённого в контрреволюционном заговоре против Советской власти. Но был оправдан. Вновь арестован в 1924 году, но опять освобождён из заключения. 

В ноябре 1928 года учёного снова арестовали в Ленинграде по одному из религиозных «дел».  Постановлением Коллегии ОГПУ он был сослан в Кемь (Соловецкий лагерь особого назначения). Находясь в ссылке, в феврале 1930 года Владимир Бенешевич был арестован по «делу Академии наук», привезён в Ленинград и включён в число главных обвиняемых. Приговорён к заключению в концентрационный лагерь на 5 лет и отправлен на Ухту в посёлок Чибью. Но в 1932 году его досрочно освободили по ходатайству видного деятеля Советской власти, управляющего делами Совета Народных Комиссаров Владимира Бонч-Бруевича, и учёному удалось вернуться в Ленинград.

 

Из истории российской науки

Временные и постоянные комиссии («комиссия» в переводе с латинского означает «поручение») появились в Академии наук в конце XIX века как способ организации коллективов учёных для выполнения определённых функций или проведения специальных мероприятий. Ещё в 1916 году Комиссией по изучению русской науки под руководством академика Александра Лаппо-Данилевского были начаты исследования по истории отечественной науки. В 1921 году академик Владимир Вернадский организовал Комиссию по истории знаний. На базе этой комиссии в феврале 1932 года был создан Институт истории науки и техники (ИИНиТ) АН СССР, который возглавил видный деятель большевиков и Советского государства, академик Николай Бухарин.

 

Тема для Академии

29 марта 1933 года Владимир Николаевич  Бенешевич обратился в ИИНиТ с заявлением. «Во время моего пребывания в УПИТлаге на реке Ухте в посёлке Чибью, – говорится в нём, – я производил работу по исследованию полезных ископаемых Северного края и особое внимание уделил истории нефти на Ухте. Мне очень хотелось бы сделать свою работу полезной для будущих исследователей, и одна уже собранная мною библиография об ухтинской нефти была бы для них важным пособием. Собранные мною сведения и материалы остались в Центральной научно-технической библиотеке при Геологическом секторе Ухта-Печорского исправительно-трудового лагеря в таком виде, что ими никто воспользоваться не сможет. Поэтому прошу Институт ходатайствовать перед Главным Управлением лагерей в Москве о высылке всех моих материалов в Институт для продолжения моей работы, экземпляр которой в окончательном виде будет представлен в ГУЛАГ». 

Предложение заинтересовало руководство института, и в ГУЛАГ было направлено письмо с таким содержанием: «Работа В. Бенешевича по своей тематике представляет большой интерес. Институт  просит предоставить материалы  в наше распоряжение для ознакомления и дальнейшего использования». 

 

ГУЛАГ не возражал

Ответ лагерного ведомства был положительным. Оно готово было передать материалы Владимира Бенешевича с условием, что «чистая» академическая наука послужит нуждам социалистического строительства на Севере. Институту было предложено направить в адрес ГУЛАГа смету на выполнение двух научно-исследовательских работ: очерка изучения и разведок Ухтинского района и Печорского края с увязкой истории с практикой текущего дня и достижениями последнего времени, а также каталога полезных ископаемых Печорского края.

После консультаций с Владимиром Николаевичем смета на выполнение первой работы была отправлена в ГУЛАГ во второй половине августа 1933 года. Требовалось четыре с половиной тысячи рублей для написания очерка, что заняло бы около семи месяцев. Правда, в ответе учёных была существенная оговорка: «Очерк отнюдь не является исследованием исчерпывающего и окончательного характера, а даёт лишь предварительную сводку материала».  

Что касается второй предложенной ГУЛАГом темы, то её разработка не входила в компетенцию ИИНиТ. Поэтому институт направил в Геологическую ассоциацию Акадамии наук обращение с просьбой взять на себя её разработку. Но резолюция учёного секретаря ассоциации была, мягко говоря, неожиданной. Она гласила:«Среди сотрудников нет специалистов по Печорскому краю, и этот район входит в сферу работ Полярной комиссии. Передать обращение в Полярную комиссию АН СССР».

 

Не заинтересовало никого

К сожалению, предложение ИИНиТ не заинтересовало и Полярную комиссию. Известно, что в июле – августе 1933 года в Печорском крае вела широкомасштабные исследования Печорская бригада Полярной комиссии АН СССР во главе с президентом академии Александром Карпинским (наша газета об этом писала), однако вопросы истории поиска полезных ископаемых в Ухтинском районе и Печорском крае не входили в её задачи. 

Переписка с ГУЛАГом также не имела положительного результата. Лагерям нужны были конкретные практические рекомендации учёных по дальнейшему проведению разведочных и добычных работ, чего ИИНиТ предоставить не мог.

 

Немцы подвели

Жизнь замечательного учёного закончилась трагически. Ещё в 1927 году, будучи в командировке в Германии,  он получил предложение от Баварской и Прусской академий наук напечатать на немецком языке его большое исследование об Иоанне Схоластике. В мае 1937 года в Мюнхене вышел первый том немецкого издания этого научного труда. 

В октябре 1937 года учёный был уволен с работы, а в газете «Известия» появилась заметка о предательстве Владимира Бенешевича, издавшего книгу в фашистской Германии. Учёный был арестован 27 ноября 1937 года, обвинен в шпионаже и приговорён к расстрелу особой тройкой НКВД 17 января 1938 года. Прах его покоится в Левашовской пустоши под Санкт-Петербургом вместе с 47 тысячами репрессированных в печально известные годы.

 

 

Поделиться в соцсетях

guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments