Как партсекретарь поплатился карьерой

История одного журналистского расследования. К 95-летию «Красного знамени»

10:31. 28 мая, 2013  
  
1

То мартовское утро 1986 года, казалось бы, не предвещало никаких неприятностей первому секретарю Удорского райкома КПСС. Валерий Колесов, придя на работу, и не предполагал, что перед ним неожиданно «замаячит» конец партийной карьеры. Ему сообщили, что об одном его неблаговидном поступке, о котором обком даже не подозревал, стало известно приехавшему накануне из Сыктывкара журналисту газеты «Красное знамя».

 

Эта «новость» оглушила. Если недавний эпизод, о котором Колесов впоследствии, вероятно, сожалел, станет достоянием гласности, в обкоме по головке не погладят. Выводы могут быть предсказуемыми. Он побледнел и как-то сразу сник. Снял очки, прижал ладони к вискам и глубоко вздохнул. Мгновение спустя, схватился за сердце. Находившийся рядом второй секретарь райкома Виктор Львов метнулся к телефону и вызвал «скорую помощь».

Спешно прибывший дежурный врач проверил артериальное давление ВИП-пациента, сделал ему инъекцию и предложил прилечь на диван. Тот молча подчинился, прикрыл веки и ушёл в себя. Доктор посоветовал некоторое время не тревожить хозяина кабинета…

Валерию Гергиевичу было о чём задуматься. Он уже многие годы занимался партийной работой. Повседневная рутина наскучила, приглушила восприятие окружающей реальности. Но пришли новые времена. Завершался первый год горбачёвской перестройки. Спрос с местных органов КПСС возрастал. Поэтому Колесов представлял, какой может быть реакция вышестоящего руководства в Сыктывкаре. Особенно в контексте резкой критики, которой райком на днях был подвергнут в обкоме. Как быть? Ответ нашёлся после колебаний и сомнений…

Когда сердце отпустило, Колесов встал и вернулся к рабочему столу. Достал из папки лист бумаги и написал на имя первого секретаря обкома Ивана Морозова заявление об освобождении от занимаемой должности по состоянию здоровья.

Что же побудило к этому шагу амбициозного партийного функционера, члена обкома, депутата Верховного Совета республики? Впрочем, обо всём по порядку…

 

После отчёта в обкоме

За несколько дней до описываемых событий редактор «Красного знамени» Владислав Чистяков после очередной планёрки в его кабинете попросил автора этих строк задержаться:

– Тебе надо срочно отправиться на Удору. На днях секретариат обкома заслушал отчёт Удорского райкома и поставил ему «неуд» за провальную зимовку на фермах.

– Но… эта тема за отделом сельской жизни.

– Согласен. Однако секретарь обкома Осипов предложил командировать именно тебя: «Пусть Бихерт проанализирует ситуацию в хозяйствах с партийной точки зрения».

Пришлось согласиться с этим доводом, поскольку возглавлял отдел партийной жизни редакции. На следующее утро, прихватив с собой некоторые справочные материалы и копию постановления секретариата обкома, очередным авиарейсом вылетел в райцентр. Из аэропорта села Кослан сразу же отправился в райком.

Поначалу зашёл к Львову, державшему отчёт в обкоме вместо Колесова. Последний в тот день пребывал в больничной палате. Хотя именно он курировал аграрный сектор, будучи зоотехником по образованию.

Виктор Леонидович не скрывал озабоченности просчётами в зимний период. Из-за бесконтрольности в хозяйствах допущен большой перерасход кормов, при этом обеспеченность ими была и так низка. Партийные и профсоюзные комитеты, специалисты инертны в перестройке отрасли на интенсивной основе. За минувшую пятилетку удой от одной фуражной коровы снизился более чем на 130 килограммов. Сорван план закупок молока…

Мы с Львовым не проговорили и пяти минут, как в кабинет зашёл Колесов. Он явно настороженно отнёсся к моему приезду. Ранее мне не доводилось с ним общаться лицом к лицу, хотя не раз сталкивались на пленумах обкома и знали друг друга. Известив его о цели моего приезда, высказываю намерение побывать на фермах, встретиться с руководителями и секретарями парткомов хозяйств. Мол, хотел бы взглянуть на ситуацию в районе через призму партийного влияния на работу людей.

– Через партийную призму, говорите? – переспросил Колесов. – Гм!.. – И рассказал о поездке в госпромхоз «Удорский», что располагался в селе Ёртом, в восьмидесяти километрах от райцентра. – Там несколько дней назад, в сорокоградусный мороз, произошёл сбой в водоснабжении молочной фермы. А причина была в вентиле. Только за сутки надой молока упал на сотню килограммов. Вот вам и «партийная призма»! – с оттенком снисходительности заметил партийный начальник района.

Выходило, что причина в… вентиле, точнее – в клапане (прим. автора), а не в чьём-то недогляде, халатности. Как мне удалось выяснить на следующий день, причиной аварийной ситуации оказалось нерадивое отношение людей к делу, прежде всего директора госпромхоза, коммуниста Владимира Петиева.

Опытный инженер-механик, он мог бы оперативно определить причину резкого спада давления в водопроводе. Но директор не был способен в те часы что-либо решать. После многодневного запоя он протрезвлялся в наркологическом отделении райбольницы, куда Петиева собственноручно препроводила его отчаявшаяся супруга. Впрочем, об этом факте Колесов умолчал в нашей беседе. Очевидно, не хотел выносить «сор из избы».

В тот злополучный день подключили резервный водопровод – никакого результата. Старому рабочему, электросварщику Пантелееву пришла мысль проверить клапан в цистерне. Слили воду, двое рабочих спустились в ёмкость и устранили дефект. Дело нескольких минут. Пустяковый сбой обернулся потерей почти двухсот с половиной килограммов молока за двое суток.

Секретарь парткома хозяйства Владимир Остапов тоже пошёл на поводу событий, не сообщив в райком о загуле директора. И тому было объяснение. Мне рассказали, как бюро райкома в предыдущем году «уберегло» Петиева от строгого партийного взыскания.

Партком объявил директору выговор за три дня прогула на почве пьянства. Мягко наказали в силу того, что он обещал бросить пить. В райкоме «спустили на тормозах» это решение. Видимо, тоже поверили проштрафившемуся руководителю. А спустя два месяца партком вынес ему выговор с занесением в учётную карточку за серьёзные просчёты в управлении предприятием. Поддержать бы принципиальную позицию нижестоящего органа. Однако бюро райкома отменило сей вердикт и ограничилось скромным выговором Петиеву. Таким образом, попустительство горе-директору обернулось его нравственной деградацией.

Этот пример иллюстрировал стиль райкома и его первого секретаря в работе с кадрами. На словах же лидер районной парторганизации призывал подчинённых неукоснительно следовать «ленинским установкам в кадровых вопросах». Проще говоря, повышать спрос на дело. Признаться, этот штампованный призыв звучал не более как риторика.

 

Дояркины «слёзы»

Мне также удалось ознакомиться с ситуацией на нескольких фермах других двух хозяйств. После встречи с секретарями райкома мы с председателем районного агропромышленного объединения Александром Парначевым побывали в совхозе «Чернутьевский».

На Сёльыбской ферме доярки «поплакались» на плохие бытовые условия. Комната для отдыха выглядела убого: скамейки, обшарпанные стол и тумбочка. О радиоточке и говорить нечего. От деревни до коровника полтора километра. Дорога не освещена. Собеседницы сетовали на равнодушие своих начальников:

– Могли бы подвозить доярок на ферму – машины в отделении есть. Попробуйте осенью, в грязь и темень, несколько раз в день протопать по этой дорожке. А сейчас ещё и волков опасаемся…

Позже узнаю, что буквально за два месяца до этого директор совхоза Николай Логинов отчитался в райкоме по поводу условий труда животноводов, организации зимовки и рационального расходования фуража. Перед руководством хозяйства была поставлена задача: прирастить производство молока на 57 тонн, мяса – на 8, несмотря на меньший запас кормов в сравнении с минувшей зимовкой. Надлежало строго соблюдать кормовой баланс. Однако в четвёртом квартале произошло обратное – перерасход фуража.

Скажем, на Сёльыбской и Чернутьевской фермах в октябре-декабре бурёнкам скармливали в день до 15 килограммов силоса и 5 – сена. А с нового года рацион оскудел наполовину. Так же случилось и на фермах совхоза «Косланский». Нет бы поступить наоборот: увеличить рацион, когда начались массовые отёлы. Вот и пришлось добирать корма в соседних районах и других областях страны.

Известно, что в последние месяцы года большинство коров находится в так называемом «запуске», говоря на языке зоотехников. Продуктивность в три-пять раз ниже, чем весной, когда животные освобождаются от бремени. Бездумное расходование фуража вызвало падение надоев не только весной, но и летом – из-за снижения упитанности бурёнок в предыдущий период. При этом заведующий сельхозотделом райкома Владимир Белых без обиняков заявил мне, что район выполнит квартальный план производства и закупок молока и мяса. Что касалось программы второго квартала, вдвое большей, уверенности в голосе чиновника не прозвучало.запуске

Кстати, на упомянутой выше встрече с Колесовым попытался выяснить у него, какую оценку райком дал бездумному использованию кормов в хозяйствах и кто за это понёс ответственность? Первый секретарь отверг обвинение, как не имеющее под собой почву. Хотя перерасход фуража отмечен и в постановлении секретариата обкома. Более того, мне не удалось найти в подразделениях районного агропрома ни одного факта, когда бы первичная или цеховая парторганизация взяла под свой контроль расход кормов и строго спрашивала бы за расточительство.

Сложилось впечатление, что неэффективное управление одним из важнейших секторов экономики района, повальная бесконтрольность вызваны во многом явным попустительством, несамокритичностью первого секретаря райкома (тогда партия всем заправляла). Не рискнул бы столь категорично утверждать, не будь ещё одного интригующего обстоятельства.

 

Отлучка на… охоту

Как уже отмечалось, отчёт в обкоме держал вместо больного Колесова второй секретарь райкома Львов, «опекавший» промышленность и строительство в районе. Возможно, Валерий Георгиевич переживал, что не самому довелось отчитаться… К сожалению, прихворнул. Сердце! Аккурат накануне отчёта и прихватило. С сердцем не шутят. Волнение, стресс должны быть исключены. А на «ковре» в обкоме без этого не обходится. Что поделаешь! Хворь любого может уложить на больничную койку.

Но случай с Колесовым особый. Не стало тайной, что именно в день отчёта Львова в обкоме его старший коллега, пренебрегший какими бы то ни было правилами больничного режима, с разрешения главного врача (?!) покинул стены лечебного учреждения. Сменив пижаму пациента на походную одежду и прихватив ружьё с патронташем, Колесов на служебной машине махнул с водителем в тайгу (?!). Поохотиться на дичь и беляков (зайцев – прим. авт.) Вернулся лишь на третий день.

Информация об этом, полученная мною в первый день командировки, попросту шокировала цинизмом поступка облечённого властью партийного функционера. Невольно задался вопросом: если состояние здоровья Колесова позволило ему отправиться на охоту, то с таким же успехом он мог бы возложить на себя миссию, которую выполнил Львов?

Информацию следовало проверить. В восьмом часу утра следующего дня застаю в райкоме лишь Виктора Леонидовича. Он подтвердил слухи о поездке шефа на охоту. Да и другим работникам партаппарата сей факт был известен. После моего отъезда в село Ёртом Львов вынужден был предупредить Колесова: его отлучка из больницы на охоту не осталась секретом и для журналиста. Это известие и вызвало крайне нервную реакцию первого секретаря, о чём уже говорилось.

На обратном пути в Кослан намеренно провоцирую водителя райкомовской машины Михаила Логинова на разговор о местных охотничьих угодьях:

– Как у вас здесь с дичью, пушным зверем? Вон какие леса!

Ничего не подозревающий пожилой шофер оказался словоохотливым:

– Этого добра у нас хватает. Недавно с Валерием Георгиевичем ездили в лес. Заядлый он охотник! Подстрелили несколько косачей и беляка.

Догадываюсь, что рядом со мной именно тот водитель, который сопровождал Колесова на промысел. Похоже, он разделял охотничьи пристрастия патрона и не единожды составлял ему компанию. Позже, при подготовке публикации, мне пришлось преодолеть соблазн упомянуть эти показания. Посчитал некорректным подставлять шофера. Он и так пострадал впоследствии, о чём мне довелось узнать лишь четверть века спустя от одного бывшего работника райкома:

– На следующий день после вашего отъезда Колесов уволил того водителя.

– За что?

– Посчитал, что именно от него вы получили информацию, компроментирующую «самого», которая и стоила ему карьеры.

– Водитель, ничего не подозревая, лишь подтвердил сам факт. Видимо, не считал крамольной ту вылазку в лес, если так распорядился его начальник. Хозяин-барин.

После возвращения из Ёртома в райком мне очень хотелось ещё раз встретиться с первым секретарём, чтобы высказать ему свои впечатления о ситуации на фермах и к каким выводам пришёл. Задать несколько вопросов в связи с жалобами доярок, непродуманным расходом фуража, падением объёмов производства продукции, а также по поводу «художеств» директора госпромхоза Петиева и неблаговидных поступков самого Колесова. То есть поговорить с ним «с открытым забралом». Однако его на месте не оказалось. В аппарате сказали, что уехал на встречу с коллективом какой-то организации. И будет только завтра утром.

Осталось лишь развести руками. Стало ясно, что Колесов не пожелал встретиться с журналистом для прямого разговора. Тогда решаюсь пообщаться с работниками партаппарата.

Прошу сотрудницу общего отдела, немногословную женщину, показать больничный лист первого секретаря. Фиксирую дни его нахождения в медучреждении, номер документа, даты его открытия и закрытия. Согласно листу временной нетрудоспособности больной непрерывно находился в стационаре, усердно лечился. Не покидал его и не нарушал больничного режима… А что фактически произошло – читатель уже знает.

Руководство лечебного учреждения допустило не только серьёзное нарушение режима содержания пациента, но и совершило служебный подлог при оформлении больничного листа. Уму непостижимо: как главный врач, видимо, сердобольная женщина, решилась на такое?

Позже один источник из райкомовского окружения растолковал мне подоплеку этой истории. По его версии, доктор имела довольно близкие неформальные отношения с ВИП-пациентом. Потому-то и не смогла отказать ему в желании «подышать свежим воздухом на лоне природы». А случись что с ним на охоте, главврача могли бы привлечь к судебной ответственности за служебный подлог и нарушение клятвы Гиппократа.

Работники аппарата райкома, с кем мне довелось пообщаться, говорили о поступке своего начальника с оглядкой: как бы чего не вышло! Но позже, надо отдать им должное, подтвердили свои показания комиссии из обкома.

 

Показательная «порка»

Завершив расследование, в ночь на третий день (пятницу) отправляюсь поездом в Сыктывкар. За выходные дни по свежим впечатлениям написал материал. Утром в понедельник, перед сдачей корреспонденции редактору, пытаюсь дозвониться до Колесова, чтобы поставить его в известность о своих выводах. Как обычно делал в таких случаях, когда расследование завершалось критическим резюме. Но моего «героя» вновь не оказалось на месте. Выхожу на заведующего орготделом райкома Анатолия Поташёва и прошу передать о моём звонке первому секретарю.

На следующий день, после публикации корреспонденции «Далеко ли райкому до фермы?», на телефон редактора Владислава Чистякова поступило, как он мне потом признался, примерно полсотни звонков от различных абонентов, включая работников обкома, местных партийных органов, хозяйственников… Одни поддерживали позицию газеты, другие осуждали ав ора за резкость выводов.

Как нередко бывало, не обошлось и без жалоб от обиженных, поступивших в обком через несколько дней, в том числе – объяснительная Колесова. Меня обвиняли в «субъективности и предвзятости». Обычный стандартный набор упрёков журналистам. Между тем, по распоряжению первого секретаря обкома И.Морозова, как и ожидалось, сразу же была снаряжена комиссия в Удорский райком для проверки обнародованных газетой фактов. Они подтвердились.

В конце марта редактора и автора публикации вызвали на заседание бюро обкома, где рассматривалось персональное дело коммуниста В.Колесова. По сути, была устроена показательная «порка» одного из местных партийных лидеров в назидание другим. Все его коллеги из городов и районов присутствовали на «разборке». Как мне помниться, трое или четверо членов бюро обкома высказались за исключение провинившегося из КПСС. Однако по большинству голосов «прошёл» строгий выговор с занесением в учётную карточку – наказание, за которым уже следует исключение из партии.

Колесов сидел перед членами бюро как нашкодивший школьник. И всё же он не оставлял попыток защитить своё реноме, а автора публикации скомпроментировать, обвинив меня в политическом фрондёрстве (критике органов власти и т.д. – прим. авт.). И. Морозов, насупив брови, поискал меня глазами в зале заседания:

– Так было!

Поясняю:

– Коммунист Колесов в попытке оправдаться готов опорочить как автора, так и газету. Это не делает ему чести.

Мой ответ, видимо, удовлетворил Ивана Павловича, который достаточно уважительно относился к журналистам. Пожалуй, Морозов на голову был выше своих соратников в осознании той действительности, которая окружала нас в то время. Как-то на одной из пресс-конференций в обкоме лет тридцать назад он призвал пишущую и снимающую братию «стрелять не по воробьям, а – по орлам». Энергетику этой фразы до сих пор ощущаю в своей душе.

Через некоторое время на очередном пленуме Удорского райкома Колесов был освобождён от обязанностей первого секретаря. На его партийной карьере была поставлена точка.

Да, чуть не забыл. Возвращаясь к началу этих заметок, напомню о заявлении Колесова с просьбой об освобождении от занимаемой должности по состоянию здоровья. Доведи он тогда своё намерение до логического конца, – этот его шаг был бы достоин уважения. Вмешался Львов, уговоривший Валерия Гергиевича не горячиться и пока не отсылать письмо в обком. Авось, обойдётся. Не обошлось.

Широкая общественная огласка прегрешений первого секретаря райкома и решила исход этой истории в пользу печатного слова. Показательный пример того, как тогдашняя власть отреагировала на публичную критику должностного лица в газете.

Рейнгольд Бихерт, 

член Союза журналистов России 

Поделиться в соцсетях

avatar
1000
1 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
0 Comment authors
И что от того "винтика-орла" зависело? Recent comment authors
новые старые популярные
И что от того "винтика-орла" зависело?
Гость
И что от того "винтика-орла" зависело?

Надо же какая “доблесть”….Надзор КПСС в лице журналиста из “Красного знамени” приехал и устроил расследование. На самом деле – внутрипартийные разборки с имитацией свободы прессы. Скучно…