От Хингана до Мукдена

Боевой путь солдата Николая Рочева

17:38. 28 апреля, 2013  
  
1

До Дня Победы осталось чуть больше недели. К великому сожалению, отмечать 68-ю его годовщину на Стефановской площади Сыктывкара приходит всё меньше ветеранов Великой Отечественной войны. Сегодня наш рассказ о Николае Акимовиче Рочеве, год призыва которого – 1944-й…

 

 

Официально в армию брали с 18-ти лет, но призыв объявлялся с началом года, так что на фронт можно было попасть и в 17. Вот и в этот раз всех ижемских юношей 1927 года рождения весной вызвали в военкомат. Здесь они прошли медкомиссию, но после этого поступила команда отправиться в Кой-Ю, где скопилось много древесины, которую было необходимо сплавить. Парням предстояло собрать брёвна в сплотки и сплавить их до определённого места. Лес был стратегическим сырьём, так что можно сказать, что это было их первое боевое задание…

Работали от зари до зари и с заданием справились вовремя – всю древесину отправили по большой воде, ничего на берегу не оставили. Думали, после этого попадут на сенокос, но оказалось, что выше по реке «обсох» стратегический запас древесины, и команду призывников отправили туда. Но эту древесину Николаю сплавить не довелось: за ним приехал председатель сельсовета. Нужно было косить, а в деревне осталось всего два мужика. Коля уже второй год считался косарём, управлял конной косилкой. Так что на следующий день после приезда председателя он с косилкой уже был на другом берегу Печоры. А после окончания сенокоса попал Коля на лесозаготовки, где проработал до ноября.

В военкомат ижемских новобранцев вызвали в одночасье, никаких проводов не было – даже по рюмке водки никто не налил. Да они и не пили тогда в свои 16-17 лет, не было такого. Николай Рочев и сейчас не может вспомнить: а была ли тогда в их магазине водка вообще?..

Из ижемского военкомата до Ираёля новобранцев отправили пешком. Эти 90 километров они прошли достаточно быстро, поскольку ходить пешком были приучены: доводилось бегать по лесам в поисках белок. Дальше была дорога до Княж-Погоста, откуда их отправили в Архангельск. Так получилось, что вместе с Николаем в одну часть попали два земляка – Василий Канев и Харлам Терентьев. Они даже «военную» хитрость проявили, чтобы попасть в один взвод – из строя в строй перебегали…

На войну с фашистами они не попали: победу над Германией встретили в учебном полку, в пулемётной роте. И в мае же 45-го года их стали готовить к отправке куда-то ещё – переодели во всё американское, вооружили, можно сказать, до зубов. А затем погрузили в теплушки, на которых были надписи: сорок человек, 10 лошадей. Поставили буржуйки, настелили нары. И поехали на восток.

Спали на шинелях. Ехали быстро. Правда, приходилось пропускать «литерные» – эшелоны с техникой и солдатами-фронтовиками. В конце июня выгрузились в монгольских степях, где стояла жуткая жара. Было трудно привыкать, особенно мучила жажда. Их часть назвали бригадой, солдат в ротах насчитывалось  явно больше, чем по штату, поэтому все знали, что впереди – бои.

Через неделю по прибытии к месту назначения двинулись вперёд – в полном боевом снаряжении и при полной нагрузке. Николай был вторым номером в пулемётном расчёте, нёс станок весом 32 килограмма. Шли с привалами, больше старались ночью – спадала жара, однако всё-равно было трудно. Однажды утром увидели вдали большущее озеро, и колонны пошли ускоренным темпом в ожидании прохлады и купания. Увы, озеро оказалось солёным, так что с питьём не повезло, но командиры разрешили искупаться. 

Пытались солдаты рыть колодцы, однако вода в них тоже была солёная, так что вся надежда была на привозную воду, которой заполняли фляги и потом старались её экономить весь день. Гимнастёрки у всех побелели от соли…

Седьмого августа прибыли к назначенному рубежу, заняли оборону. Отрыли окопы в полный рост, соединили их траншеями. Работали кирками и ломами – лопаты грунт не брали, да и грунтом это было назвать трудно: сплошные камни. Восьмого августа всех построили и объявили, что Советский Союз, верный союзническому долгу, начинает войну с империалистической Японией, сателлитом фашистской Германии. После этого получили усиленный боекомплект, гранаты, воду для пулемётов. Ночью солдаты почти не спали, а в три утра прозвучала команда «Подъём!». После завтрака – погрузка на американские «Студебеккеры». Каждое отделение располагалось в своей машине, а на танках – десант.

Японские позиции бригада, в которой служил Николай Рочев, прошла, не сходя с машин. Двинувшуюся на них лавину японцы просто не могли сдержать, поэтому сопротивление было слабым. Затем войска вышли к Хинганским горам, которые предстояло преодолеть очень быстро. Японцы считали их непроходимыми, однако наши войска прошли их всего за пять дней.

Это оказалось полной неожиданностью для тех японских частей, что стояли за Хинганом. Гарнизон, который попался на пути воинского подразделения Николая, пытался сопротивляться, однако, оказавшись в окружении, принял категорические условия капитуляции и прекратил бой.

А дальше – отдельные очаги сопротивления. Японцы были просто деморализованы. Однажды бригада подошла к китайской деревне, которая была занята японцами. Вводить в бой тяжёлую технику и артиллерию советское командование не желало: с Китаем у нас были добрые отношения. Николай помнит, что пришлось идти в атаку через большое поле, усеянное какими-то кочками. Оказалось, что поле это – арбузное. Атака была долгая, поле – большое, арбузы лопались и от пуль, и от того, что их давили. Кто-то попробовал эти большущие ягоды, только жажду они не утолили: северяне впервые увидели арбузы и не сразу поняли их вкус…

В результате атаки деревня оказалась в окружении, и японцы, осознав безнадёжность сопротивления, побросали оружие. Ну а дальше наступление стало стремительно развиваться по всему фронту… Последним для Николая Рочева стал городок Тунляо, который сдался практически без боя. Вой­с­­ка расположились на ночлег прямо на улицах, благо было жарко. А ночью вдруг поднялась такая стрельба, что все решили, что прорвалась какая-то шальная японская часть, и предстоит большой бой. К счастью, боя не случилось: это был салют по случаю окончания войны. Прибывший из штаба посыльный сообщил, что Япония капитулировала.

Впрочем, война закончилась лишь на бумаге, бои ещё продолжались, но уже не такие интенсивные. Именно в этот период Николай Рочев получил контузию: однажды днём прилетел самолёт и врезался в площадь, на которой были наши солдаты. Как потом рассказали Николаю, самолётом управлял японский лётчик-камикадзе…

Полк, в котором служил ижемский паренёк, должен был дойти до Порт-Артура и занять его. Но гарнизон города сдаваться не собирался, и поэтому пришлось занимать улицу за улицей, теряя людей, – уже после капитуляции. За эти бои полк получил звание «Гвардейский» и стал называться «Порт-артурский». А за преодоление безводных степей Монголии и хребта Большой Хинган всем солдатам полка, в котором служил Николай Рочев, объявили благодарность от Верховного главнокомандующего.

После победы в Мукдене был установлен памятник нашим погибшим воинам и танк Т-34. И был парад Победы, в котором принял участие и Николай. 

После этого наши войска стали возвращаться в СССР. Только солдату Рочеву попасть на родину довелось не сразу. Возле города Харбин часть, в которой он служил, остановили и после трёхдневного ожидания отправили назад – в Китае началась гражданская вой­на. В том самом Мукдене, где недавно был парад, взорвали памятник, установленный на могиле павших советских солдат… Впрочем, наши солдаты в этой войне не участвовали – они, по нынешним определениям, выполняли роль миротворцев. Следили за порядком, помогали мирному населению. В Советский Союз часть отправили летом 1946 года, через год службы в Китае…

Затем была служба в Монголии, снова в Китае, на Чукотке и Сахалине. Призвавшийся в 1944-м году Николай Рочев был уволен только в 1951-м. Дело в том, что положение в мире было совсем не простым, и потому Советский Союз вынужден был держать в боевой готовности большую и сильную армию. А солдат для замены тех, кто был призван в военные годы, не хватало. Вот и служили парни по пять-шесть лет. Таким образом, служба Николая Рочева, парня из ижемской деревни, продолжалась практически семь лет… 

А потом была мирная жизнь. Николай Акимович Рочев окончил московский  финансовый техникум, работал в системе сберегательных касс, до ухода на пенсию занимал ответственные должности. Он и сейчас на посту: является председателем совета ветеранов в Сбербанке. 

Поделиться в соцсетях

guest
1 Комментарий
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
вот так
вот так
29.04.2013 14:39

люди жили и воевали!!! а нынешним “блогерам” или как там их – это не надо, умники блин.