Зелёное измерение Монди

Для компании лес перестал быть просто сырьём

Автор:   
17:18. 10 июня, 2016  
  
0

Я приезжаю сюда уже не первый раз. Я видел уже эти теплицы. Я видел уже эти крохотные пушистые росточки, так трогательно ложащиеся в ладонь поодиночке и лежащие таким внушительным зелёным ковром все вместе. ???????????????????????????????????? И тем не менее, я вновь и вновь хожу вдоль этих ковров со смешанным чувством нежности, почтительности и восхищения. Потому что требуется почтить труд тех, кто вложил и продолжает вкладывать в лесопитомник свою душу. Но требуется выразить глубокое уважение и тем, кто вкладывает средства в развитие этого предприятия – лесопитомника Монди СЛПК, одного из лучших в своём роде в России. О нём писали многие и много. Но, мне кажется, стоит не только прочитать строки репортажа и поглядеть на действительно красивые фотоснимки. Стоит задать себе вопрос: а для чего всё это? Зачем чуть ли не каждый год возводить новые теплицы, ещё больших размеров? Зачем строить холодильник для хранения сеянцев и разбивать всё новые и новые поля для их закаливания? Ибо всё это измеряется десятками миллионов рублей? Чтобы ответить на эти вопросы, следует… пойти в лес. Точнее, следует мысленно воспарить над лесом, задержаться на нём взглядом и затем медленно, поэтапно спускаться, осознавая каждый этот этап. Проделаем что-то типа путешествия сверху вниз со спутниковой картой Гугла. План по валу против леса Всякому целлюлозно-бумажному комбинату нужно сырьё. Но далеко не всякий ЦБК самостоятельно заготавливает древесину. Между прочим, в первые 20 лет своего существования не заготавливал её и Сыктывкарский ЛПК. Но затем некоторые из близлежащих леспромхозов влились в состав комбината (что, к слову, спасло их от банкротства). Это существенно облегчило управление процессом заготовок – но поговорку «Не было у бабы хлопот, так купила она порося» никто не отменял. «Порося» выросли из советской плановой экономики, где определяющим показателем был вал. «Заготовим леса на вот столько больше процентов сверх плана!» – кто из живших тогда людей не помнит таких и похожих лозунгов? Но что из себя представляла цена, которой они выполнялись? – Сплошные рубки, – отвечает на этот вопрос начальник отдела сертификации и лесопользования Монди СЛПК Денис Попов. – Бригады лесорубов валили участок за участком, не останавливаясь. К чему это приводило, хорошо видно на примере Удорского района, где в своё время такими сплошными рубками занимались болгарские лесозаготовители. Если посмотреть сейчас на космические снимки этих мест, мы увидим огромные белые, точнее, светло-зелёные пятна – свидетельство того, что вырублено всё вокруг и ничего не восстанавливается.

????????????????????????????????????
Денис Попов
Докажите, что вы не свинья Корпорация Монди приобрела Сыктывкарский ЛПК уже как предприятие полного лесобумажного цикла: заготовка древесины – производство целлюлозы – производство бумаги и картона – производство офисной бумаги потребительских форматов. И сразу же на повестку дня встали непростые вопросы, вытекающие из двух основополагающих принципов Монди:

  1. устойчивое развитие территорий, на которых работает компания;
  2. продукция, выпускаемая компанией, должна быть сертифицирована по всей цепочке поставок.

Расшифруем их. Всякий ЦБК Монди учитывает, что своей работой он так или иначе влияет на окружающую его среду, причём не только природную, но и общественную. Поэтому к само собой разумеющимся экологическому контролю, природоохранным мероприятиям, модернизации оборудования, современным технологиям, минимизирующим вредное воздействие на природу, добавляется мониторинг социальной обстановки в городах и районах, где работает компания. Ровно тот же самый принцип применим и к лесозаготовкам. Да, химии при таких работах вроде бы нет. Но понятно, что практически всякое срубленное дерево – это тоже чувствительный удар по флоре и фауне вокруг него. И значит – рубить его следует не раззуженным плечом да с размаху, а выборочно, тщательно проверив: что и кто живёт рядом с деревом, что это дерево ему приносит и что следует предпринять, когда это дерево превратится в пиловочник и баланс. Именно этого требует сейчас глобальный и глобализирующийся рынок. Компания, желающая работать на нём в качестве уважаемого игрока, должна предоставить доказательства, что бумага, продаваемая ею, сделана не за счёт невосполнимого ущерба природе, людям и сообществам, которые проживают там, где рубится лес, варится целлюлоза, вырабатываются бумага и картон. То есть – быть сертифицированной. – Совершенно очевидно, что в этом случае ни о каких сплошных рубках речи быть не может, – продолжает Денис Попов. – Поэтому Монди, располагающая лесозаготовительными площадями в ЮАР и в Коми, применяет ландшафтный принцип лесного хозяйства и лесовосстановления. Добровольное сито Вот в чём он заключается. Всё начинается с крупного, ландшафтного, плана. Перед лесохозяйственниками – карта региона, в нашем случае – Республики Коми. Для начала они выявляют малонарушенные лесные территории (МЛТ), которые ценны сами по себе. Эти территории определяются как государственными лесничествами, так и общественными организациями, например, известным фондом «Серебряная тайга», который при поддержке Монди выявил в своё время их на 21 млн. гектаров. Далее компания добровольно исключает наиболее ценные части МЛТ из своей арендной площади. Монди СЛПК, который арендует 2,1 млн. гектаров, таким образом в 2008-2010 годах исключило для рубки несколько участков в Койгородском, Удорском и Усть-Куломском районах, что составило семь процентов общей арендной территории. Затем специалисты выделяют ещё несколько ограничительных категорий лесов: – защитные участки с официальным статусом, например, около рек и водоёмов; – добровольно изымаемые из оборота ради сохранения их высокой природной ценности; – официальные участки повышенной социальной значимости (то есть используемые для хозяйственных нужд местных поселений); – добровольно изымаемые из оборота участки высокой социальной значимости (то есть такие, где располагаются родовые охотничьи угодья, а также высокой грибной и ягодной урожайности); – участки с добровольными социальными ограничениями (определяются в ходе переговорах с местным населением); – и, наконец, участки с добровольными экологическими ограничениями (определяются на переговорах с соответствующими общественными организациями). После прохождения этого этапа наш объектив расширяется, мы спускаемся на локальный уровень – чтобы определить примерные границы делянок. Они расчерчены сравнительно прямолинейно, однако карта пестрит разного рода пятнышками – это те самые изъятия из рубки, о которых мы говорили выше. Снова уменьшаем масштаб. Теперь мы внимательно вглядываемся уже в саму делянку, дабы выявить на ней так называемые «биотопы» – если угодно, центры жизни в её границах. Это могут быть отдельные наиболее семеносные деревья, небольшое озерцо с живностью и т.п. Даже когда на делянку въедут харвестер и форвардер, они будут обязаны обойти стороной этот биотоп: он пригодится для будущего лесовосстановления. Первый опыт выявления биотопов Монди СЛПК провёл в 2009-2010 годах, он был признан успешным и продолжает применяться в текущей лесохозяйственной практике компании. Итак, мы просеяли арендную территорию Монди в Коми сквозь экологическое сито. Но это ещё не всё. Следующее сито – общественное. В отличие от природных особенностей, которые можно выявить с помощью объективных научных методов и оборудования, определить традиционные охотничьи родовые угодья не так-то просто. Сами охотники, конечно, их знают, могут и даже обязаны делиться этим знанием между собой, дабы избежать конфликтов, но вовсе не обязаны делиться этой информацией с чужаками – дабы избежать конфликтов ещё больших. Но наиболее продвинутые из них знают и такую вещь, как собственные социальные права при промышленном освоении территорий их проживания – и активно ими пользуются. Самым известным таким правозащитником в республике, вероятно, является житель удорского села Большая Пысса Альберт Логинов, который «вынул» из лесозаготовительных планов немало участков, мотивируя это их высокой социальной ценностью. Есть подобные примеры в Корткеросском и Прилузском районах. И вот только после такого многократного просеивания компания получает «железобетонные» участки для беспрепятственной рубки. Этот «железобетон» в итоге составляет 63% арендной площади. Топор как благо Хорошо ли это? Ну, вероятно, с точки зрения тех, кто считает, что леса лучше вообще не рубить, очень хорошо. Но опытные лесники знают, что без рубок деревья могут элементарно задохнуться, потому что между ними начинается нездоровая конкуренция за доступ к свету, воде и питательным элементам почвы. Это – биологический аспект проблемы. Но биология тащит за собой и экономику. Зачахшие деревья умирают – и исчезают как потенциальный товар. А те, которые остаются, растут вкривь, вкось, тощими и низенькими. То есть тоже идут в дрова. То есть – лесовосстановление начинается вовсе не с умилительной картинки посадки саженцев. ???????????????????????????????????? – Настоящий цикл восстановления начинается с так называемой «финальной рубки», то есть, собственно, с заготовки товарного леса, – подчёркивает Денис Попов. – И даже после посадок, после ухода за молодняком следует периодически осуществлять рубки промежуточные, чтобы создать в лесу настоящую здоровую среду. Она тем более необходима, что полный цикл восстановления дерева до товарного вида составляет в наших условиях не менее 80 лет. Зелёная смена …Я снова вглядываюсь в этот крохотный сеянец, растущий среди сотен тысяч своих собратьев на огромном зелёном ковре в теплице лесопитомника Монди СЛПК под Визингой. Именно ему предстоит заменить те ели и сосны, которые уже артистично срезаны, раскряжёваны харвестером и аккуратно сложены в штабеля форвардером. Он чуть-чуть подрастёт, он закалится на поле – и будет высажен там, где его предки послужили человеку, сначала в природном, затем в промышленном смысле. – Мы расширяемся и надеемся уже в этом году посадить нашими сеянцами 1250 гектаров, – рассказывает начальник цеха лесовосстановления Монди СЛПК Родомир Куликов. – И когда все наши планы воплотим в жизнь, то с нынешних 6,9 миллиона выйдем на 8 миллионов. И если переговоры с Министерством природных ресурсов Коми завершатся к общему удовлетворению и республика станет гарантированно закупать у нас 7 миллионов сеянцев в год, наша мощность вырастет до 11-12 миллионов, а значит, мы станем крупным негосударственным лесопитомником России. Это не просто амбиции. За этими цифрами стоит по-прежнему она – концепция устойчивого развития Группы Монди. Концепция, придающая упаковочному и бумажному бизнесу подлинное зелёное измерение. Валерий Валентинов Фото Светланы Поповой Врез 1 Как закалялась ель В ноябре 2015 года АО «Монди СЛПК» в два раза увеличило мощность лесопитомника в Сысольском районе Республики Коми. Благодаря открытию двух новых теплиц общей площадью 5 тыс. кв.метров компания сможет выращивать до 8 млн. саженцев в год. В лесопитомнике выращиваются саженцы сосны и ели с закрытой корневой системой для посадки на делянках после рубок. В питомнике также ввели в эксплуатацию два дополнительных поля для закаливания саженцев. Их общая площадь составляет 5600 кв.метров. В апреле 2016 года введён в эксплуатацию холодильный цех, который позволит длительное время хранить готовые для посадки саженцы в объеме 3 млн. штук. Врез 2 АО «Монди Сыктывкарский ЛПК» входит в подразделение Mondi Uncoated Fine Paper (Немелованные высококачественные бумаги Группы Монди). Сыктывкарский комбинат специализируется на выпуске офисной и офсетной бумаг, также производит газетную бумагу, картон для плоских слоев гофрированного картона «топ-лайнер» и товарную целлюлозу «KOMICELL». Самый известный бренд компании – офисная бумага «Снегурочка».

Поделиться в соцсетях

Оставьте комментарий

avatar
1000
wpDiscuz