Чехов в белом (ФОТО)

Приличным «Дядей Ваней» закончились гастроли Воркутинского драматического театра в Сыктывкаре

Автор:   
13:26. 27 ноября, 2012  
  
0
Антон Чехов продолжает испытывать на себе экспериментаторский бред современных режиссёров. Так называемые авторские прочтения приводят к тому, что зритель сто раз подумает, можно ли прийти на премьеру с ребёнком и не захватить ли с собой валокордин. Трактовка «Дяди Вани» от режиссёра Амана Кулиева в исполнении труппы из Воркуты удивила редким и потому таким ценным академизмом. В день закрытия гастролей, 25 ноября, сыктывкарцы убедились, что Чехова не нужно трактовать, его нужно разгадывать. 
 
Спектакль «Вечер», показанный в рамках гастролей в Сыктывкаре 22 ноября, – дело рук Амана Кулиева. Выпускник ГИТИСа уверен, что в России живёт думающий зритель, уставший от пошлости на сцене. Кулиев не делит зрителей на интеллигентов и люмпенов. Отказывается признавать, что первым нужен высокий жанр, а вторых можно кормить дрянными комедиями. 
 
Заслуженный артист Карелии, режиссёр Аман Кулиев за свою долгую творческую жизнь работал со многими театрами страны. Много лет живёт в Нижнем Новгороде. Модное нынче стремление заявить о себе скандальной постановкой, с красными роялями, матерной лексикой, эксцентричными костюмами и прочими наворотами, Аману Кулиеву чуждо. Он просто создаёт хорошие спектакли. В том числе на сцене воркутинского театра, роман с которым начался довольно давно. 
 
 
В конце 2009 года, накануне 150-летия со дня рождения Антона Чехова, вся театральная общественность была взбудоражена двумя постановками «Дяди Вани». Вариант Римаса Туминаса на сцене Вахтанговского театра критики вознесли до небес, эксперимент Андрея Кончаловского (в театре им. Моссовета) разнесли в пух и прах. Чехова продолжают ставить много и по-разному, в малых и больших театрах страны и зарубежья. Премьера «Дяди Вани» состоялась весной текущего года в Воркуте. Как говорится, Чехов нынче в моде. Поэтому решаясь на такой материал, режиссёр серьёзно рискует. 
 
Аман Кулиев рискнул. И можно с уверенностью сказать, что он достоин не одной бутылки шампанского. В первую очередь за то, что зритель увидел на сцене именно «Дядю Ваню» и драматургию Чехова. А не фантазии режиссёра А или Б, который решил вытащить из текста видимые только ему смыслы. В «Дяде Ване» из Воркуты мы, конечно, видим режиссёра. Открывается занавес, няня выносит дымящийся самовар, и по рядам медленно расползается запах… шишек. Телегин пьёт чай, маман читает, няня продолжает суетиться по хозяйству. И всё это – в полной тишине. Создаётся впечатление, что не артисты разыгрывают перед залом сцены из деревенской жизни, а это зрители стали случайными свидетелями происходящей в усадьбе семейной трагедии. На протяжении всего спектакля понимаешь, что режиссёр бесконечно любит Чехова, его стиль, его настроение. Чувствуешь, как трепетно относится постановщик к каждому чеховскому герою. 
 
 
Оформление спектакля подкупает оригинальностью (художник-постановщик Владимир Дубровский).  Герои практически постоянно находятся под сводом массивных деревянных столбов, установленных на четырёх деревянных колоннах. Две колонны на переднем плане выполняют особую задачу. Все герои то и дело опираются на них, будто ищут поддержки, ибо не находят помощи у людей. Столбы над головами героев усиливают чеховский мотив безвыходности. Все страдают, «неспокойно в этом доме», и нельзя  вырваться: вместо неба – мёртвые деревья. Монологи Астрова о лесе звучат особенно ярко на оформленной зелеными гардинами сцене. Создатели спектакля использовали много белого. Естественно, Елена Андреевна – в длинном белом платье. Зачастую Соню наряжают в серый сарафан, да повязывают голову платком – эдакая замученная чернорабочая. Кулиев же и эту героиню облачил в белое. Шикарный белый костюм на Астрове в третьем действии. Даже профессор Серебряков и дядя Ваня одеты в костюмы пастельных тонов.   
 
Надо сказать, что режиссёр не избежал штампов. На заднем плане то и дело появляется призрак матери Сони. Он ходит из стороны в сторону, играет на рояле, гладит по голове Войницкого, пугает профессора и даже что-то говорит. Сцены разбавлены видеорядом, который, судя по всему, должен мотивировать зрителя на глубокие размышления о судьбах России. Под музыку на экране появляются взорванные купола, кадры революционной хроники начала прошлого века, трупы, обстрел Белого дома 1993 года, лица Сталина, Хрущева, Брежнева и даже зачем-то пьяного Ельцина. Сложно сказать, задумался ли зритель, понял ли, что признаки всероссийского упадка, показанные Чеховым, актуальны и теперь. И сыграли ли столь масштабные горизонты истории России 20-го века на драматургию спектакля… Но однозначно видео отвлекало от происходящего на сцене.      
 
 
Аман Кулиев максимально отразил характеры чеховских героев, без выдумок и перевёртываний с ног на голову. Елена Андреевна в исполнении Оксаны Ковалёвой мягка, женственна и романтична. Она мучается не от тоски плоти (как в нашумевших трактовках Туминаса или Кончаловского), а от одиночества и отсутствия любви. Перед нами молодая женщина, которая искренне жалеет мужа и по-настоящему влюблена в Астрова. 
 
Часто режиссёры убеждают зрителя, что Елена Андреевна – фарфоровая статуэтка, соблазняющая мужчин от скуки, утомлённая собственным существованием, вульгарная и надменная. Аман Кулиев и Оксана Ковалёва увидели в чеховской героине обычную женщину, с горячим сердцем и чистыми мыслями. Она сострадает мужу, понимает тяготы жизни уездного доктора, терпеливо сносит выходки дяди Вани. А вот её никто не щадит. Благодаря такту Амана Кулиева сцены с приставаниями стареющего дяди Вани к молодой жене дряхлого профессора то сдержанны, то нелепы, то трагичны. Но опять же, лишены вульгарности и мерзкой липкости. Режиссёр очень деликатно подошёл и к сцене объяснения между Еленой Андреевной и Астровым: здесь нет модных нынче частей тела и вожделения, есть чувство, страсть и боль.      
   
Очень неоднозначен Войницкий в исполнении Олега Лощихина. Мерзкий, скользкий, обиженный и пафосный паяц. Он бесится, а не хандрит, скорее, яростно ненавидит себя и всех вокруг, нежели искренне сокрушается, что жизнь так пуста и бессмысленна. Местами актёр явно увлекался. Например, разговор Войницкого с Астровым во время грозы, когда оба хмельны, очень напоминал застольные сюжеты из «Городка» с Олейниковым и Стояновым. Было стойкое ощущение того, что не Астров (как у Чехова), а дядя Ваня излишне увлекается алкоголем. Будто не только сегодня герой выпил лишнего, а давно в запое: шатался из стороны в сторону, заплетал ноги и язык Олег Лощихин чересчур активно. 
 
Дядя Ваня разыгрывает пошлый спектакль перед Соней, Еленой Андреевной, матерью и, конечно, профессором Серебряковым. Кстати, последний в исполнении Анатолия Аноприенко совершенно лишён пафоса. В воркутинском варианте перед нами дряхлый старик, брюзга, скорее, мещанин, нежели интеллигент. Претенциозность и самомнение, на которых делал акцент Чехов, сведены к нулю. Герой даже вызывает жалость. 
 
 
А вот Соня (Гульнар Хаматнурова) вызывает недоумение. Глядя на эту истеричную особу, которая то и дело дерзит дяде, обижается на Астрова, злится на всех и вся, трудно понять одно. Как эта девушка, не способная управлять собой, управляется с целым хозяйством? Актриса нередко срывается на крик, вместо ревнующей женщины играет обиженную девчонку, вместо заботливой племянницы – вечно раздражённая сирота с претензиями. Известный монолог про «небо в алмазах» получился и вовсе невнятным. 
 
Не удивительно, что Астров не влюблён в Соню. Николай Аникин создал образ светлый и мягкий. Многие знают брутального Астрова в исполнении Владимира Вдовиченкова или циничного доктора от Александра Домогарова. Астров Аникина мил в своей угловатости, искренен и строг в своих убеждениях. Он влюблён в Елену Андреевну страстно, но при этом теряется как мальчишка. Он действительно устал от тягот врачевания, мужицкой дикости, бездорожья и нищеты. Но полон решимости и дальше нести свою ношу. Есть в нём что-то от мужика: задорно выплясывает колоритный Аникин гопака. Только вот монолог о вырождении лесов декламировал актёр так, будто строчил из автомата, иногда забывал слова и терял выразительность. 
 
Воркутинская труппа настолько уникальна, что даже второстепенные роли актёры играют так ярко, будто всю жизнь только и мечтали о таком звёздном часе. Например, Илья Ильич Телегин по прозвищу Вафля в исполнении Николая Шишигина глуповат и мил. Этакий растерянный и беззащитный чудак, которого так и хочется взять под крыло. Строгая и властная маман (Валентина Аврааменко) составляет ему компанию за чаем.      
 
На сцене Академического театра драмы им. В. Савина «Дядю Ваню» сыграли после долгого перерыва (в связи с ремонтом воркутинцы пока лишены сцены). Хочется верить, что растерянность артистов, недостаточная цельность и выразительность образов, а также некоторая затянутость действия объясняется этим обстоятельством. Надо принять во внимание и тот факт, что в минувшее воскресенье состоялся девятый подряд выход артистов на сцену в рамках семидневного гастрольного марафона. Силы были на пределе.
Поделиться в соцсетях

guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments