Заразительный пример Михаила Игнатова

Новая книга писателя и краеведа повествует о тяжёлом колхозном детстве в Коми АССР

Автор:   
12:10. 4 февраля, 2016  
  
13

В Национальной библиотеке Коми 3 февраля состоялась презентация книги Михаила Игнатова «Заразительный пример». Эту повесть-былину он посвятил памяти своих родителей, «пострадавших от большевистской бесовщины, но устоявших против этой повальной заразы». Книжка издана на личные средства автора, поэтому тираж, к сожалению, небольшой – всего 200 экземпляров. Но прочесть ее стоит, хотя бы для того, чтобы знать. По содержанию она словно глава из солженицынского «Архипелага ГУЛАГ», а по стилю – шукшинская байка. В кажущейся простоте бытописания и смех, и слезы.

Предлагаем вам рецензию на книгу, написанную главным научным сотрудником Института геологии Коми НЦ, доктором геолого-минералогических наук, заслуженным деятелем науки РФ и заслуженным работником Республики Коми Яковом Юдовичем.

 

Скажу сразу: название этой потрясающей книги («Заразительный пример») мне не нравится. Ибо и сама рассказанная в ней история сельского школьного спектакля 1930-х годов про Павлика Морозова, и те, для кого его пример оказался заразительным (ревностные доносчики на своих родных и деревенских соседей) – отнюдь не главное в этой книге.

Я в потрясении от прочитанного. Долго не мог заставить себя сесть за компьютер и записать свои впечатления. Мои эмоции были так сильны, что я всерьез опасался, что не сумею передать их будущему читателю. Потом я всё же взял себя в руки и решил, что никаких «рецензий» этой повести от меня вообще не требуется. Будет вполне достаточно, если просто привести два больших отрывка – и любому станет понятно, какую книгу ему предстоит прочитать.

Прежде чем привести здесь эти извлечения из текста Игнатова, замечу, что первый вариант повести о днях своего детства в деревушке Сордйыв (в трёх километрах от Помоздино, названного в повести Чудино) Игнатов написал в 44 года – и хранил текст в бутылке от молока под камнем на берегу Ладожского озера. Тогда не то что печатать, но даже и показывать текст кому-либо было далеко не безопасно.  Второй вариант повести он напечатал на машинке в 1980 году и уже кое-кому показывал. Ну а финальный вариант (после посещения родной деревушки, где он не был 30 лет) Игнатов завершил в 1982-м. Издать же свою повесть ему удалось… в прошлом, 2015 году, в возрасте почти 85 лет.

Хотя нынче много чего уже напечатано, должен признаться, что ни у кого из писателей (ни коми, ни русских) столь потрясающе-правдивого описания того, как большевики обратили в рабство российское крестьянство (предварительно уничтожив лучшую его часть – «кулаков»), я не припомню. Такого чудовищного рабства не было даже во времена крепостного права (кстати, в Коми-то крепостного права никогда и не было)!

Итак, вначале – отрывок про то, как мать с четырьмя детьми (мужа посадили и угнали в рабство на Беломорканал) думала только об одном: как выжить, не померев от голода?

«До сих пор я хорошо помню, как в предвоенном сороковом году мы с мамой вместе выработали свыше пятисот трудодней, и при балансовом годовом расчете колхоз отвалил нам за это всего двадцать два килограмма недозрелой ржи пополам с плевелами. В те годы весь урожай из колхозов вывозился государству под видом различных налогов и натуроплаты за используемую технику. Люди спасались от голодной смерти только тем, что давал им приусадебный участок, коровушка, мелкий домашний скот да матушка-природа в виде грибов и ягод, коры, камбия и трав. Но главным образом колхозники питались тем, что могли урвать-уворовать из колхоза, стараясь при этом не попадаться в лапы зловредных местных начальничков-насильничков. Я долго не понимал и все удивлялся, почему здравомыслящие и расчетливые в хозяйственных делах крестьяне продолжают изо дня в день, из года в год покорно работать, как лошади, не получая за свой труд ну ровным счетом ничего! Однажды я задал этот вопрос маме, и, не задумываясь, она ответила мне вопросом же:

– Если никто не будет работать в колхозе, что же тогда мы будем воровать, чтобы выжить?

«Выжить! Выжить во что бы то ни стало!» – вот он единственный могучий стимул, который оставался еще у колхозников в те годы и руководил их поведением. Насильственная всеобщая коллективизация воспринималась большинством чудского (= коми – Я.Ю.) населения как что-то вроде морового поветрия в прежние годы, с их карантинами и строгими запретами. Но эпидемии заразных болезней никогда не продолжались более полугода, а потом можно было бежать из опустошенного района хотя бы в Сибирь или на Украину. Теперь же для всего крестьянского населения страны большевики установили вечный чумной карантин, и бежать стало совершенно некуда, да и невозможно, потому как советская власть запретила выдавать паспорта колхозникам. А без паспорта любой и каждый свободный гражданин Совдепии за пределами своей деревни превращается в беглого уголовника и «подлежит быть немедленно подвергнутым строгим мерам социальной защиты». По самым разным причинам больше половины жителей нашего села в те годы изведали на собственной шкуре все эти «строгие меры социальной защиты»… Не минула эта участь тотальной «социальной защиты» и меня».

И теперь приведем второй отрывок – как 15-летний мальчишка Игнатов, попробовав побираться, не выдержал стыда и, в попытке прокормиться и накормить пухнущих от голода братишек, добыл еды (и в итоге получил за это три года лагерей).

«Домой я возвращался совершенно подавленный потерей последнего шанса на спасение. Дорога моя проходила мимо огромного амбара, стоявшего уединенно на окраине села. В этом амбаре зимой хранили зерно, сдаваемое колхозами государству, а уже отсюда его вывозили потом баржами по весеннему половодью в Ссылкадоркар (= Сыктывкар – Я.Ю.); а оттуда дальше на юг и на запад в сторону Москвы и Питера, чтобы прокормить там «пролетарских гегемонов и слуг народа». В летние же месяцы этот амбар обычно пустовал и поэтому даже не охранялся. Случайно я заметил, как через небольшую дырку в тесовой обшивке фундамента из-под амбара выпорхнула курица и, непрерывно кудахча, помчалась искать своих товарок.

– Наверняка она снесла там яйцо, – подумал я. Надо будет как-то проникнуть под амбар и поискать там.

Я обошел вокруг амбара, шаг за шагом внимательно исследуя всю тесовую обшивку фундамента, и в одном месте обнаружил, что довольно широкая доска легко отходила вместе с гвоздями от крепежной стойки. Через образовавшуюся стойку я проник в подпол амбара. Ползая на животе, как жук-короед, в тесном пространстве между землей и бревнами, лежащими сплошным накатом под основным, зашпунтованным полом амбара, среди пыли, птичьего помета и строительного мусора, я нашел-таки несколько штук яичек, снесенных курочками «налево». Но попутно и сделал другие находки, которые обрадовали меня еще больше. В некоторых местах я наткнулся на небольшие кучки зерна, очевидно, осыпавшиеся из сусеков амбара сквозь узенькие щели рассохшегося двойного пола; а может быть, их натаскали мышки про запас на голодное лето. Скорее всего, это именно так и было, потому что все зерно оказалось перемешано перчинками мышиного помета и шелухой разгрызенных зернышек. Я поспешно сгрёб все эти замусоренные кучки зерна в свою пустую нищенскую суму. Как только она у меня наполнилась, я вылез из-под амбара, вставил доску на свое место и, не чувствуя земли под ногами, словно ангел-спаситель, помчался домой.

Дома я быстро просеял и провеял свою добычу, очистив зерно от всякого мусора, песка и пыли. Затем мы все оравой уселись вокруг стола, и. насыпав на лоток эту «манну подамбарную», быстро выбрали из нее все мышиные и крысиные какашки. Тем временем вернулась с работы мама. Она страшно обрадовалась моей находке и сразу же начала молоть этот «божий дар» на нашей ручной мельнице в крупу. Тем временем, пока мама гремела в сарае с этой портативной чудо-мельницей моего изготовления, словно Илья-пророк на грозовой туче, мы натаскали дров и натопили печь. А затем, выбрав самый большой котелок, сварили в нем кашу из настоящей крупы, да такую густую, что ложка с трудом входила в нее. А потом был у нас настоящий пир! Обжигая рты, отдуваясь и пыхтя, мы поглощали, казалось, самую вкусную на свете еду…».

Думаю, что приведенного выше – вполне довольно для того, чтобы составить ясное представление о книге Михаила Игнатова «Заразительный пример».

У нас в республике каждый год присуждают Госпремию за выдающееся произведение печати – будь то художественное или научное. Мне кажется, что лучшего кандидата на такую премию, чем замечательная автобиографическая книга Игнатова, трудно даже придумать.

 

P.S. В Национальную библиотеку РК автор передал 18 экземпляров своей книги. А помимо этого, «Заразительный пример» уже хранится в Нью-Йоркской публичной библиотеке, библиотеках Конгресса США и Южно-Калифорнийского университета. Друзья Михаила Дмитриевича из Казахстана решили выдвинуть эту его книгу вкупе с еще одной, выпущенной им чуть ранее, – «Малыш Чуд Миш да Батя Власов» – на литературную премию имени А.Солженицына. 

Поделиться в соцсетях

13
Оставьте комментарий

avatar
1000
13 Comment threads
0 Thread replies
0 Followers
 
Most reacted comment
Hottest comment thread
0 Comment authors
Шурапавлик морозовВикПетрворкутинец Recent comment authors
новые старые популярные
Михаил Лесников
Гость
Михаил Лесников

Я тоже из деревни.Да,так и было в деревне,в колхозах…Абсолютно бесправный люд!Паспорта разрешили выдавать только в 60-ти десятые годы!Народ был полностью крепостным…Голод и холод были спутниками нашими!Это суровая правда бытия!Можно еще много к этому добавить…Страна держалась на деревне,она кормила города,промышленность и внесла громадный вклад в Победу!!!

Наталья
Гость
Наталья

стоит почитать

Анатолий Попов
Гость
Анатолий Попов

Уважаемый Яков Эльевич!
Поддерживаю Ваше предложение о замахе на Государственную премию: и книги, и весь подвижнический труд М. Д. Игнатова говорят об огромном уважении к своему краю!
Осталось за немногим – достойной оценкой его труда!

ДЕД  ВАСИЛЬИЧ
Гость
ДЕД ВАСИЛЬИЧ

Спасибо автору за книгу. ОН правдиво и точно описал тоокоянное время.Колхозники не жили а выживали и массовобежали на стройки индустриализации на Урал по оргнаборуна север на работы за пайку хлеба. Мое поколение знаети помнит те времена.НО нас уже мало осталось хотелосьбы оставить память обэтом времени и издать эту книгубольшим тиражом… Читать далее »

Василий
Гость
Василий

Я родился немного попозже, это время коснулось меня последними штрихами. Книгу не читал, но по отзывам, представляю ее содержание и думаю, что она описывает реальные события, без прикрас. Но вот что меня огорчила: как достижение – наличие ее в библиотеках США. Книга писалась для кого в первую очередь? Получается, своим… Читать далее »

А. Попов - Василию
Гость
А. Попов - Василию

Вы неверно истолковали этот сюжет.Автор послал в США книгу своим друзьям, которые посчитали важным, чтобы это издание пополнило коллекцию российского самиздата в тамошней библиотеке.Рвения у автора прописывать книгу на стороне не было.Хотя , если бы оно и было, что в этом сомнительного?Автор сам определяет круг читателей своей книги…Ну и ладушки!

Знаток
Гость
Знаток

Очень порадовала статья.
Что касается того, почему книга раньше появилась в США, полностью поддерживаю мнение А.Попова.
И потом, – иногда стать известным в Коми можно только став известным не в Коми. Понимайте мои слова как вам заблагорассудится, но в них я выразился как иронично, так и справедливо.

Чуд Олексан
Гость
Чуд Олексан

Поддерживаю! Книгу -большим тиражом, чтобы помнили. Автору – премию и низкий поклон!

воркутинец
Гость
воркутинец

Дай Господь здоровья и долгих лет автору книги. Такая литература необходима, особенно для молодежи.

Петр
Гость
Петр

Да у Коми писателей есть хорошие произведения помню случайно наткнулся на повесть называется кажется “Синий патефон” тоже неплохо. Однако мне кажется есть литература а есть описание жизни. Счастливую, радостную и сытую жизнь трудно описать.

Вик
Гость
Вик

Да, так и было, самому довелось кое с чем столкнуться, а родители и деды рассказывали. Молодец автор, спасибо ему! Это только в кино в деревне хорошо жили, кто там не жил тот не знает.

павлик морозов
Гость
павлик морозов

Сколько можно мусолить эту тему. Поверьте молодым до одного места что было в 20-30 годах прошлого века.Радует только одно,через 10-15 лет мы избавимся от этих “писателей” Всё уже написано и до Шолохова им как до звезды.

Шура
Гость
Шура

Игнатов- очень талантливый человек, самодостаточный. Авторство Шолохова “Тихого Дона” сомнительно, до настоящего времени обвиняют в плагиате.Казаки и жители Коми края существовали в разных условиях.А крестьянам надо поставить памятник в Республике Коми, благодаря их каторжному труду были построены северные города, без продовольственного обеспечения просто не выжили.