Юрий Лисовский: «Каждый рыбак удит свой улов: кто рыбу, а кто женщину…»

11 апреля в Сыктывкаре открылась очередная персональная выставка Лисовского, которому в день вернисажа исполнилось 50 лет. Земную жизнь, пройдя до половины, он не заблудился. Напротив, вышел из тени и поднялся на гору, с высоты которой теперь уже сам проповедует учение «юлиса».

Автор:   
12:30. 22 апреля, 2014  
  
1

«Людей объединяет общее прошлое», – считает художник, и потому пишет картины, основанные на древних мифах, но нацеленные «в футурум», то есть – в будущее. Он – этнофутурист.

Духовным учителем и наставником Юрий Лисовский считает известного представителя авангарда Василия Кандинского. Тот, как известно, гостил у зырян и был пленён красотой края. Юрий тоже «попал к зырянам в плен», когда приехал в Коми подростком с Украины и, в отличие от Кандинского, не уехал. Так и живёт в Коми уже 35 лет. 11 апреля в Сыктывкаре открылась очередная персональная выставка Лисовского, которому в день вернисажа исполнилось 50 лет. Земную жизнь, пройдя до половины, он не заблудился. Напротив, вышел из тени и поднялся на гору, с высоты которой теперь уже сам проповедует учение «юлиса». Так шутят его друзья. А проще говоря, проводит мастер-классы и убеждает, что рисовать может каждый.

«Раньше ведь люди в деревнях не заканчивали никаких художественных школ, но расписывали прялки, станки, делали дорожки, украшали свои дома. И не боялись ничего. Это было на уровне наития, – уверен Лисовский. – Нет никаких границ, не нужно бояться», – говорит он своим ученикам, а потом сам удивляется тому, что открывается в их рисунках. – Эксперимент получился спонтанно. Меня попросили провести занятие с детьми, это очень понравилось и мне, и детям. Я объясняю им структуру триединого мира, где нижний мир – материальный, основа, на которой стоит человек, а верхний – духовный, который также нельзя выкидывать, потому что всё должно быть гармонично. Рассказываю об утке-прародительнице, соединяющий все три мира: подводный, наземный и небесный. Потом дети начинают творить и рисуют вроде все одно и то же, а получается у всех по-разному.

Фото: rustoria.ru

– Вы один из часто выставляемых авторов в Коми. Практически каждый год по выставке и не только в республике, но и в Эстонии, Финляндии, Перми…

– Я стараюсь не замыкаться на себе. Проблема многих художников, что они никуда не ездят, поэтому не участвуют в обмене мнениями, идеями. Интернет – это хорошо, но нужно и живое общение с коллегами, со зрителями.

– Кстати, об Интернете. Вы опять же один из немногих авторов, кто активно использует социальные сети. Не боитесь, что украдут ваши рисунки, идеи?

– Да, мне многие так говорили. Но для кого я рисую, не для себя же! То есть и для себя, конечно, но, в первую очередь, для людей. Если я буду прятать свои работы, что это будет? Я выкладываю в Интернет и вижу, что людям нравится.

– В последнее время почти все ваши работы черно-белые. Раньше вы больше работали в цвете.

– Это графика, это другое ощущение и это… дешевле. Чтобы нормально написать картину нужно вытащить из кармана 2-2,5 тысячи: купить холст, краски, кисти. А бумага недорого стоит, маркеры тоже. Есть чернила специальные, они не выцветают и не растекаются. В мире сейчас многие рисуют маркером. И потом при необходимости все эти работы я без проблем могу сделать и в цвете.

– Но бумага – это же так недолговечно…

– Сейчас с нашими технологиями, если ты сфотографируешь работу и выложишь её в интернет, то она становится практически вечной.

– Главное, чтобы при этом не потерялась фамилия автора. А кто заразил вас идеями этнофутуризма?

– Сложно сказать. Раньше я больше склонялся к мистике, сказке о потусторонних мирах. Многое я узнал, общаясь с учеными, фольклористами, этнографами. Многое дало мне общение с Павлом Микушевым, с которым мы учились вместе в училище и дружим с тех пор. Для художника очень важен друг-соратник. Нельзя вариться в самом себе.

– У вас сложился замечательный тандем. Сегодня вы оба – признанные гуру этнофутуризма, хотя и говорят, что родилось это направление в Эстонии.

– Само понятие родилось там, но 20 с лишним лет назад, когда мы первые приехали туда на выставку, мы ведь уже привезли свои этноработы, а не какой-то соц-арт, к примеру. Мы оба занимались этим направлением ещё до его оформления в течение.

– То есть, можно сказать, что этнофутуризм начал развиваться в Коми и Эстонии одновременно?

– Думаю, да. Тогда, в конце 80-х шли активные процессы самоопределения. Люди пытались осознать себя, через принадлежность к определенному этносу. В том числе, через сказки, мифы и легенды. Я не принадлежу к народу коми. Но мне интересна его история. В этом плане я выступаю как исследователь, как человек любопытный, которому все это просто нравится. А вот жена у меня – коми.

Фото: rustoria.ru

– Интересно, что женщина, согласно коми мифологии, пока не выйдет замуж, вроде и не человек вовсе.

– Да, мужчина, когда женится, помогает ей подняться из нижнего (материального, подводного) мира на ступеньку выше. У меня даже есть работа «Рыбалка», на которой каждый рыбак удит свой улов: кто рыбу, а кто женщину…

– А ещё, я знаю, что когда мужчина идёт на охоту, то он превращается в лесного зверя: медведя или волка. Вы, например, кем себя ощущаете?

– Медведем, спящим в берлоге. Медведь у коми священное животное. Считается, что когда он спит, то летает в иных измерениях, потому что связан с потусторонним миром.

– Сегодня в Коми активно развивается этнотуризм. Что вы думаете по этому поводу?

– Это правильный акцент. Туристам нужно показывать то, что с чем будет у них ассоциироваться Коми, то, чем мы отличаемся. Чтобы гости не путали потом, где они были: в Коми или Псковской области. Я был во многих уголках республики, ходил по реке, знаю, что у нас есть очень красивые места, только нужно довести это всё до нормального вида, с точки зрения массового туризма. И люди должны увезти на память не только фотографии, но и сувениры. Недорогие, стильные, которые потом будут радовать их долгое время.

– Вам предлагали поучаствовать в этом?

– Да, есть предложения. Корпорация по развитию туризма, например, выкупила у меня несколько работ, сделали постеры и украсили ими офис. Постеры – дешевле, чем картины, поэтому, есть надежда, что это будет и дальше развиваться. Гостиницы, например, обратят внимание.

– Есть замечательный пример использования твоих эскизов для оформления банковских карточек. Они запущены в обращение Пермским Экопромбанком.

– Это был, скорее, подарок судьбы. Первоначально эскизы рисунков для нанесения на банковские карты предназначались для нашего Северного народного банка, но грянул финансовый кризис, и его планы изменились.В 2008 году право на использование эскизов выкупил пермский банк.

– Помимо своих картин вы известны в республике как изобретатель. На сегодня у вас уже семь патентов, но, к сожалению, ни один пока так и не дошёл до реализации. Во всяком случае, в России. Пластырь, который помогает зашить рану нехирургическим способом, не повреждая ткани, сегодня выпускает венгерская фабрика. Американцы, говорят, тоже уже применяют эту технологию. Вы сильно расстроились, когда узнали об этом?

– Я не то чтобы расстроился. Дело не в этом. Было обидно, потому что все эти патенты не просто так выдаются. Ты отдаёшь своё время, ведь нужно всё продумать, проверить, сделать правильное описание. Плюс деньги, которые платишь за патент и ежегодную пролонгацию.

– Когда вы придумали этот пластырь?

– В 2000 году. Я однажды нёс свернутый лист жести, который неожиданно разогнулся и порезал мне запястье. В травмопункте обезболивающего не было, и врач зашивал мне рану вживую. “Неужели нельзя зашить рану без боли?” – думал я. Так появилась идея: вдоль разреза кладешь пластырь и зашиваешь рану, протыкая не её края, а пластырь. Ничего подобного в медицинской практике тогда мы не нашли и эту идею запатентовали. Я сам зашивал так своего сына, Пашу Микушева.

– Вы рассказывали об этом нашим врачам?

– Конечно! Я ходил в медицинскую академию и дипломированные специалисты-медики сказали, что это очень необходимая и ценная вещь. «Ты даже не представляешь, какой у нее потенциал, – говорили мне, – ведь есть много людей, которые не переносят обезболивающее, это раз. Кроме того, ты меньше травмируешь рану, и она заживает гораздо быстрее. Плюс детская травматология. Дети ведь, когда видят иголку, уже падают в обморок от страха». Сейчас в Европе уже проводят операции по этой технологии. Что ж, думаю, грех было не воспользоваться этой идеей. На Западе наши патенты не действуют, а для того, чтобы защитить идею, нужно было сразу выкупать европейский, американский, японский патенты, но откуда у меня деньги? И кто бы меня там представлял?

– Последний патент был получен в 2013-м. За кулон, который может заменить громоздкие спасательные жилеты.

– Да, это устройство может быть полезно, например, для туристов, которые сплавляются по горным рекам. Спасательный жилет – он ведь, как термос, в нём жарко и неудобно, поэтому многие его скидывают. А так у человека просто висел бы на шее брелок, и, в случае необходимости, нажав на кнопочку, надувался бы плотик. И всё! Ты уже не уйдешь на дно. Такой кулон было бы полезно иметь детям, тем, кто любит рыбалку. Даже в бассейне для уверенности. Он не мешает нырять, плавать, вынесет наверх даже с самого дня. Сколько бы людей можно было спасти.

– Каким вы видите себя через десять лет?

– Если честно сказать, я бы хотел потерять сотовый телефон, жить в деревне, наслаждаться тишиной и покоем. Мне не хватает этого. В городе много суеты.

– Домик в Финляндии?

– Зачем уезжать, если это место тебя напитывает, даёт силы творить. Здесь мой дом, моя семья, друзья, дети. Я прирос к этим местам. Может, раньше и были такие желания, но сейчас нет никакого смысла. Мне ничто не мешает, в любой момент сел и поехал, куда хочу.

– Юра, а что было раньше: курица или яйцо?

– Петух конечно!

*Юрий Лисовский – один из самых ярких представителей этнофутуристического направления в фиинно-угорском современном искусстве. Родился 11 апреля 1964 года в г. Шепетовка Украинской ССР. С конца 1970-х гг. живет и работает в Сыктывкаре. Выпускник художественного отделения республиканского училища искусств. Участник многих республиканских и международных выставок и фестивалей (Финляндия, Эстония, Венгрия, Удмуртия, Пермь). Автор эмблемы к 90-летию Республики Коми (летящая птица). В творчестве Лисовский изобрел свой, оригинальный графический стиль, через который рассказывает мифологию Севера.

**Этнофутуризм возник в Эстонии в 1980-х годах. Движение сформировалось в период возрождения национальной независимости Эстонии и в манифесте «Этнофутуризм: образ мышления и альтернатива на будущее» его смысл толкуется просто: «футу» – выживание народностей как наций в будущем обеспечивается самостью культуры. Только это качество является основой национальной идентичности и обеспечивает этносу выживание.

Источник: портал rustoria.ru
Поделиться в соцсетях
  • 17
    Поделились

guest
1 Комментарий
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
Эректильная дисфункция
Эректильная дисфункция
22.04.2014 18:07

как повод для заголовка. полтос