«Не страшно оставаться человеком…»

К юбилею народного поэта Республики Коми Надежды Мирошниченко

18:30. 2 июля, 2013  
  
20

В среду – юбилей народного поэта Республики Коми Надежды Александровны Мирошниченко. Напомню, что она лауреат Государственной премии Республики Коми, лауреат премий журнала «Наш современник», еженедельника «Литературная Россия», премии «Северная звезда», Большой литературной премии России. Она просто – настоящий поэт.

 

Не случайно, например, в Кирове встречи из цикла «Живые классики» начались  представлением поэзии Надежды Мирошниченко. Быть настоящим поэтом не только радость, но и бремя – ответственность. Как говорит она сама: «Литератор после священника – второй человек, который отвечает за нравственное состояние своего народа. Он также должен подвигнуть людей к спасению душ и своим творчеством служить этому спасению…

Вера даёт масштаб мышления. С возвращением к ней для меня открылись планетарные взгляды на Россию и на площади России. Всё главное открывается через Веру».

 С юбилеем, Надежда Александровна. Дай Бог вам сил на все задуманные планы!

 

РУССКИЙ ВЕК

 

Он русским назван наш двадцатый век.

По злому наущенью иноземцев

Уничтожался русский человек

Под разговор о гибели туземцев.

 

Нас вырывали из родной земли.

И родовые гнезда опустели.

Мы Воркуту и Магадан прошли

И целину, как бездну, одолели.

 

Мы сердца не жалели своего,

Деля горбушку с сирым и убогим.

Не потеряв в дороге никого,

Мы русским не оставили дороги.

 

Ко всем, кто предал нас и не помог,

Кто ничего без нас не одолеет,

Кто ни одной границы не сберег,

Кто проклял русских. А теперь жалеет.

 

Ко всем, кто ищет истину в вине,

Хотя она, давно понятно, в Боге.

Кто столько лет печется о Стране,

Что потеряет Родину в итоге.

 

И к нам самим, о русский мой народ,

Мой неумолчный глас под небесами:

Никто и никогда нас не спасет.

Спасти себя мы можем только сами.

 

ПРОВИНЦИИ

 

Провинция любит потом.

Сначала глядит и не видит.

Ей кажется: в люди не выйдет

Из провинциалов никто.

 

Ей кажется: мир не дорос

До чеховских этих историй,

Где Волга – в Каспийское море.

Где кушает лошадь овес.

 

Неправда, что мир равнолик

По сумме и разности знаков.

Неправда, что грязен родник.

Но грязен бывает, однако.

 

Неправда, что легче в селе.

Ну, разве что, навеселе.

Провинция любит потом,

Когда – на щите золотом.

 

***

Начинается осень, которую осень подряд.

А потом снегопад заметет наши думы и скверы.

И начнется зима, где о лете грустить невпопад.

Ни к чему. И зачем эти голуби и гондольеры?!

А когда-то давно разве мог нам привидеться Рим

Да на пару с Венецией. Экая блажь посещает.

И зачем мы об этом с тобою сейчас говорим,

Если русское поле все та же звезда освещает?!

 

А давай назубок, обязательно глядя в глаза,

Мы с тобой повторим арифметику русской печали.

И пускай упрекают, что мы оглянулись назад.

Потому и назад, что опять журавли замолчали.

Потому и назад, что давно там осталось «вперед».

А забыть это «там», так и сердце, считай, разорвется.

Только осень опять свою дань с наших душ соберет,

Да их римской волчицы дыханье до нас доберется.

 

РУССКИЙ РОМАНС

 

Как жаль, что декабрь на дворе,

Что холодом душу свело.

Зато вся земля в серебре,

И все-таки в мире светло.

А я унывать не люблю.

И ты меня лучше не тронь.

Я печку в дому затоплю

И буду смотреть на огонь.

 

Он вьется в печурке, как вьюн.

Он тайною дышит своей.

А хочешь, я чаю налью

Покрепче, чтоб было теплей.

И может, оттаю сама

И стану, как прежде, собой.

Какая крутая зима!

Как холод кипит голубой!

 

СОБЛАЗН

 

А он потом, когда один останется,

Поймёт (но с опозданием уже),

Что женщина не зря пришла на станцию,

Что странно развивается сюжет.

А он потом, в окошко глядя грязное

На мимо промелькнувший бурелом,

Себя утешит: “Мы такие разные…

Но не настолько, чтобы быть вдвоём”.

А к ночи пассажиры успокоятся,

И проводница включит полумрак,

Он выйдет в тамбур и вконец расстроится,

И про себя подумает: “Дурак!”.

Когда же поезд доберется до дому

И сын навстречу кинется: “Отец!” –

Он позабудет проводы и доводы

И с облегченьем вспыхнет: “Молодец!”.

 

***

 

О, хмурый город! О, чужие страны!

Разлуки телеграфные столбы!

Да здравствуют болота и туманы!

Да здравствуют лягушки и грибы!

 

Иди ко мне, продрогшая дворняга,

Привыкшая к побоям и громам.

Не надо нам развенчанного флага,

Прилипшего к отеческим гробам.

 

Не надо нам дарованного права

Прислуживать стране, а не служить.

Давай уйдем в некошеные травы:

За них не жаль и голову сложить.

 

За эту землю, вздыбленную веком,

За этот угол, где отец и мать,

Не страшно оставаться человеком

И человечье сердце надорвать.

 

ФИНСКИЙ ЗАЛИВ

 

 

Ледяное пространство меня обуяло тоскою.

Этот Финский залив пробирается за горизонт.

Ледяное пространство! Да что это, право, такое:

То ли жизнь, то ли смерть, то ли явь, то ли бред, то ли сон?

 

Никогда не видала я дали безбрежней и строже.

На моря не ступала зимою в поре января.

Ледяное пространство, как зверь с голубиною кожей,

И пугает, и дразнит, серебряным глазом горя.

 

А ступи на порог, так уже никогда не вернешься.

Как в капканах, застынешь в колючих его гребешках.

Ледяное пространство, о, как ты хрустально смеешься!

Мне бы молнии в руки да огненный жар в сапожках.

 

Я пошла бы тогда по зеркальным твоим коридорам,

По сверкающим бальным опальным твоим сквознякам.

Этот Финский залив, я мечтала всегда о котором,

Он приблизил меня к уходящим за время векам.

 

ТБИЛИСИ

 

Как хирург с удовольствием взялся за нож,

Так берусь, с удовольствием, за разговоры.

Этот город – глухая грузинская ночь.

Этих гор перебежка при взгляде на горы.

 

Этот город, сбежавший с открыток и книг,

Горемычный изнеженный потусторонний…

Эти звезды, что кажутся павшими вниз,

В золотую долину, где розы и кони.

 

Эти двое – любовники, тени, лучи?!

Гулкой речки безвыходность и переправа!

Эта замкнутость круга при свете свечи.

Хмурых замков на синем седая оправа…

 

Как по тайной тропе заблудившийся дух,

Я случайно попала в твои переплеты.

Кровный город, прости мне везенье и слух.

Я сама не хотела, да вызнала, кто ты.

 

Не страданья желаю тебе, а страды.

Чтобы слово «Victoria» значило «Vita».

Чтоб все так же в веках нас берег от беды

В доброй шкуре тигровой кочующий Витязь.

 

Эти двое… Но Грузии нет без любви.

А она – пропадет, пропадет и Тбилиси.

Эти церкви – да встанут пусть не на крови.

Этот город – да пусть сохранит свои выси.

 

Этот город мгновений и город эпох.

Это лето души или памяти Лета.

Этих главных проспектов стремительный вдох,

Две стрелы на одно только сердце поэта.

 

***

 

А сколько лжи в тебе, скажи?

Во мне есть тоже ложь.

Но я страдаю от души,

Когда ты честно лжёшь.

 

Я спуску сердцу не даю.

Я каюсь и винюсь.

Но я неправду говорю,

Что правды не боюсь.

 

И мне не видно из окна:

Ты с кем, когда не здесь?

И потому моя вина

В твоей неправде есть.

 

***

 

                     Памяти Николая Малышева

 

Иду я на свет ненадёжный

За то, что он всё-таки свет.

Найду я траву подорожник.

И раны затянет на нет.

 

Хлебну я солёной услады –

Чужого ума высоты.

Скажи мне, чего тебе надо.

И я догадаюсь, кто ты.

 

За что эта мука и нега

Припавших к земле городов?

Забитое звездами небо

В тугих неводах проводов?

 

И это обычное чудо –

Дорожного времени счёт.

– Забудешь?

– Конечно, забуду

А ты?

–         Я не знаю ещё.

 

***

Я столько раз тропой ходила узкою.

А вот дождалась часа своего.

Я столько раз сказала слово: РУССКИЕ,

Что, наконец, услышали его.

 

ПЛОЩАДЬ ПУШКИНА

 

Тогда еще мне враг казался страшен.

И знала я, зачем не сберегли.

Когда не представлялось, что Наташей

Он называет дома Натали.

Дворцовая казалась Образцовой.

Нева – проспектом.

Сплетницей – Москва.

И вот стою на площади Творцовой

в предчувствии сиротства и родства.

И понимаю: это не задача –

и царь, и сплетни, и Карамзина.

Он выбрал сам.

Он сам себе назначил

и Петербург, и казнь, и времена.

Уничтожая адрес на конверте,

он понимал, что слишком вознесен

в своем, уже случившемся, бессмертье.

И потому не может быть спасен.

 

* * *

 

За то,

что птице крыльев не вязал,

за то,

что псу похлебки не жалел,

за то,

что дом, похожий на вокзал,

и защитил, и спас, и отогрел,

за то,

что сам остался не у дел,

когда другие рвали удила,

за то,

что незаметно поседел,

что от тебя детей я родила,

за то,

что все стихи мои прочел,

по жизни их ценя, не по рублю,

за то,

что раю ад ты предпочел,

я никогда тебя не разлюблю.

 

РУССКИЙ ЯЗЫК

                                  

                  О.К.Мирошниченко-Кулагиной

 

Мама, язык, на котором ты пела мне песни

И на котором я жизни училась в полете,

Кто-то пытается сделать лакеем поместий

Или, точнее еще, языком подворотен.

 

Мама, а наша история ложью сокрыта.

Чтобы народ позабыл свое русское имя.

Слышишь, как в шорохе сотен чужих алфавитов,

Мы постепенно становимся сами другими.

 

Мама, а нынче, чтоб взяли тебя на работу, 

Учат английский. И даже  китайский — в нагрузку.

Мама, а мне вот не хочется стать полиглотом,

Я бы весь мир говорить  научила  по-русски.

 

Мама, ты спи, моя мама, закрой свои глазки.

Видишь, уж ночь паутинкою белой повисла.

Мама, зачем ты читала мне  русские сказки?

Я никогда не забуду их вещего смысла.

 

***

                                   Анатолию Федулову

 

Я не помню, милый, я не помню,

Как с тобою мы прошли по полдню.

А потом и сумерки забыла,

Потому что счастье в руки  плыло.

 

Помню только  утро нашей встречи.

А теперь  нас  обнимает  вечер.

Неужели ночь уже крадется?!

Сколько же на счастье остается?!

Поделиться в соцсетях

guest
20 комментариев
старые
новые популярные
Inline Feedbacks
View all comments
мнениё
мнениё
02.07.2013 22:45

Средненькая поэтесса, честно говоря.

Надо было ещё тут выложить стихи, посвящённые начальнику Севергазпрома Василию Подюку. Были у Мирошниченко и такие.
Не удивлюсь, если Мирошниченко посвятит стихи ректору УГТУ Николаю Цхадая. За бабки чего только не сделаешь.

Критик
Критик
03.07.2013 09:14

Юности в районных газетах хватает, вот только Поэзии нет. А Мирошниченко – поэт настоящий.

Читатель - критику
Читатель - критику
03.07.2013 11:57

“… поэт настоящий”??? Писала ты, “критик”, бы уж прямо, что НАДЯ – ЖИВОЙ КЛАССИК того самого советского комплиментаризма. В этом ей равных нет. А было б мозгов поболе, так и в ближнем зарубежье равных не было…

Критик - читателю
Критик - читателю
03.07.2013 17:24

Не завидуйте. И научитесь читать.

Господин плохой
Господин плохой
03.07.2013 18:14

Она баба, конечно, не сахар. И грещки за ней вроде бы есть!? Но, прощённая даже Аллахом, сохранила и голос, и честь!? Ты, Надюшка, плыви по теченью. Справа берег крутой, слева – отмель. Вся ты добрая в стихотвореньях. А случись чего – бьёшь наотмаш!?

дуст
дуст
03.07.2013 18:56

стихи некого главреда в какой-то панорамеС – ближе к жизни и как раз в тему.

хая
хая
04.07.2013 17:03

Как у тысяч..обычно..) Без разницы есть или нет..

дуст
дуст
05.07.2013 14:08

“Не страшно оставаться человеком…”, когда кругом волки?

как – то мысль М. просилась на продолжение.

на фото
на фото
05.07.2013 19:36

Надя и попы.

Geron45
Geron45
05.07.2013 22:52

Стихи литературного процесса; издаются журналы, надо их чем-то заполнять… Наша литературная критика славна словоблудием; посредственности возведены на пьедестал славы. Приобщение к поэзии, поэтичное восприятие жизни – в ВУЗах это не проходят, а самостоятельно мыслить критики не умеют; чревато…

Хулио Ган
Хулио Ган
06.07.2013 10:43

на фото [05 июля 2013г. 19:36:43]
Надя и попы.
———————-

Андрею Шопше респект!

РС
РС
06.07.2013 15:32

Не просто так.

Критик - Gerony45
Критик - Gerony45
07.07.2013 15:21

Стихи литературного процесса – это стихи жизни настоящей литературы. То чего нет в районных газетах. Там лишь порой ни чем не подкрепленные претензии. Игра в поэтов. А быть настоящим поэтом сложно. У Надежды Мирошниченко это получается. А районному масштабу это часто недоступно.

Geron45
Geron45
08.07.2013 07:56

” Ветер был такой силы, что сдувал снег с облаков. ” – вот Вам пример художественного уровня нашей настоящей литературы. Печальный уровень! Но премируемый. Есть у нас поэты районного масштаба. Книжки издают. За свой счет. Не о них речь. И есть масштаб республиканский. Мирошниченко такой же поэт, как Спичак –… Читать далее »

Граф Калиостро
Граф Калиостро
08.07.2013 08:48

Мирошниченко можно назвать поэтом с большой натяжкой. В народе говорят, что на безрыбье и рак – рыба. Всеръез считать Мирошниченко писателем или поэтом не могу. Так , считаю, что большинство ее опусов- обычное графоманство. Союз в котором она состои возглавляют люди, входящие в организацию тесно сотрудничающую с православными попами. Поэтому… Читать далее »

Критик - Графу Калиостро
Критик - Графу Калиостро
10.07.2013 10:38

Православофобия – совсем не литературный критерий. Искренность,главное достоинство поэзии, не конфессиональна.

Критик - Gerony45
Критик - Gerony45
10.07.2013 10:41

Мирошниченко – поэт российского масштаба. Это очевидно, во всяком случае, для литературной России. Приведите хотя бы одну талантливую строчку из районной поэзии, которая, как вам кажется, обделена вниманием.

Geron45
Geron45
11.07.2013 02:36

Увы, в последние годы поэзии в Коми нет. В начале века искорки еще были, хотя бы в ” Переписке. ” Искорки поэтичности. Мы живем во времена деградации, в котором только протестное искусство может претендовать на высоту. А соглашательское – увы…

Критик - Gerony45
Критик - Gerony45
11.07.2013 21:27

Если не знаете даже одной талантливой строчки, зачем разговор заводите о районной поэзии?! Лишь бы говорить?! А поэзия в Республике Коми есть и будет. Просто надо читателя в себе воспитывать, а не протестовать против настоящих поэтов только протеста ради.

Geron45
Geron45
13.07.2013 01:00

” Философ, умница, эстет, так издевавшийся над щами, ты знаешь, что на свете нет страшней, чем умные мещане. ” Был такой Поэт; Павел Коган! ” Бригантина. ” известна всем, но смысла этой песни не понимают. Благодаря нашим критикам. Есть редкий жанр; венок сонетов. Илья Сельвинский – автор венка; ” Двадцать… Читать далее »