Под куполом Избиркома Коми

Какие выводы мы должны извлечь и какие последуют сами из предстоящих выборов Главы республики

18:47. 14 августа, 2020  
  
0

Скандальное заседание и решение Избирательной комиссии Коми об утверждении кандидатов на выборах Главы республики вызывало острое желание прокомментировать это событие немедленно. Тем не менее, я дал своим чувствам немного отстояться и поступил правильно: поминавшийся к месту и не к месту в связи с этими выборами Хабаровск ушёл далеко на второй план после выборов президента Белоруссии – что внесло новую окраску в наше восприятие происходящего в регионе.

 

Сейчас, на фоне белорусских протестов, есть смысл разделить складывающиеся ощущения на несколько пунктов.

Пункт 1. О муниципальном фильтре

В этом пункте будут банальщина и трюизмы. Ситуация вокруг Олега Михайлова в очередной раз показала нам, что муниципальный фильтр – очевидное зло, которое используется штабами главных кандидатов (исполняющих обязанности губернаторов) для создания препятствий главному оппозиционному кандидату.

Однако есть существенная разница между выборными кампаниями 2014-го, 2016-го и 2020 годов. Оба предыдущих главных кандидата – Вячеслав Гайзер и Сергей Гапликов – понимали, что их соперники, считавшиеся главными, – депутат Государственной Думы от КПРФ в 2011-106 годах Андрей Андреев и член Коми рескома той же партии пенсионер Леонид Мусинов – явно не собираются выигрывать выборы. И даже в той обстановке коммунистам приходилось тратить значительно больше усилий, чем остальным кандидатам, чтобы собрать подписи муниципальных депутатов.

Ситуация резко изменилась в году нынешнем. Владимир Уйба пришёл в регион, население которого: а) прошло через Шиес; б) крайне разочаровано итогами правления Гапликова, воспринимаемого как бездушного ставленника Москвы, что естественным образом переносится и на его преемника. Но этого мало: в отличие от Андреева и Мусинова, нынешний выдвиженец КПРФ Олег Михайлов представляет для Уйбы реальную угрозу. Если не проигрыша, то второго тура. А второй тур – это радикальное переформатирование политического поля республики. Уже сейчас по факту Михайлов – политик № 1 в РК. Конечно, не государственный деятель, до какового звания ему ещё расти, но именно политический, чующий запросы своих и не только своих избирателей, умеющий на них отвечать, а самое главное – вести не политтехнологическую, а именно политическую работу. То есть работу не с надувными PR-образами, а с реальными и обыкновенными людьми. Он обладает всеми шансами пройти во второй тур – и представляете, какой толчок к росту его фигуры это может дать? И как сразу на его фоне поблёкнет Уйба, даже будучи избранным в конечном итоге Главой.

Олег Михайлов (в центре) предпочитает не политтехнологическую, а политическую работу. Фото пресс-службы Коми рескома КПРФ

Вот, собственно, и ответ на вопрос, почему в 2020-м штабы других кандидатов с таким остервенением бросились «есть» муниципальные подписи.

Поэтому одна из первейших задач для будущих депутатов Государственного Совета: если уж невозможно отменить такую профанацию, как муниципальный фильтр (это норма федерального законодательства), то немедленно снизить его до минимума – пяти процентов.

Пункт 2. О муниципальных депутатах

В основе идеологии муниципального фильтра лежит посыл о том, что в органах местного самоуправления якобы присутствует настоящий расклад основных политических сил региона. Ничего более далёкого от реального положения вещей невозможно себе представить. Каждый, кто сталкивался с депутатами МСУ, особенно на низовом уровне – сёл и посёлков – отлично это знает.

Никакими реальными политическими предпочтениями там и не пахнет. Огромная масса депутатов – учителя, врачи, работники культуры, богоугодных и прочих бюджетных заведений, большинство женщины – откровенно «плавают» в политике и впрямую зависят от своих работодателей. И когда в условное село Диасёръя приезжает автобус и везёт имеющихся в селе депутатов в условный райцентр Усть-Кулом, где какая-нибудь знакомая и привычная по раздаче руководящих указаний Наталья Александровна в сопровождении совсем незнакомого, но пахнущего дорогим парфюмом и с аккуратной бородкой молодого человека говорит тебе: «Нина Егоровна, ты как к Уйбе относишься?» – то депутату (-ке, здесь как раз раздолье для феминитивов) больше ничего и объяснять не требуется: рука сама быстро заполнит все необходимые графы.

Вероятно, несколько сложнее будет обстоять дело с фамилиями Бетехтин, Никитин и Пономарёв, но тут в процесс включится как раз приятный молодой человек, который что-то тихо скажет в ухо Наталье Александровне, а та уже обратится к следующей народной избраннице: «Ирма Васильевна, ну не Уйбой единым, как говорится… конкуренции ради подпишись-ка… да вот, скажем, за Пономарёва!»

Принципиальная политическая позиция в этом месте потребует, конечно, возмущения и гордого вскидывания головы: «А кто такой этот Пономарёв, чтобы я за него свою подпись отдавала?!» Дело за малым: отыскать среди, казалось бы, не такой уж маленькой массы муниципальных депутатов обладателей этой самой принципиальной политической позиции.

Пункт 3. Об Олеге Михайлове и его соратниках

Демарш-шоу, устроенное лидером КПРФ в Коми на заседании Избиркома 6 августа, произвело на автора этих строк двоякое, даже, если угодно, троякое впечатление. С профессиональной (циничной) точки зрения, всё было превосходно: не скучно и было о чём писать. С точки зрения воспитания, полученного мною, присутствие и поведение откровенных хамов, не жалевших лужёных глоток и оскорблений, вызывало рвотный рефлекс.

Однако с точки зрения сопротивления надругательству над здравым смыслом, вынужден, к сожалению, согласиться и с таким методом сопротивления. Когда не доходят простые призывы «Опомнитесь!», в ход пойдут лужёные глотки, толстые животы и накачанные мускулы, пробивающие девушек из аппарата Избиркома. И пойдут далеко не всегда – по инициативе самого кандидата.

Проще говоря: если вы не хотите пускать в нормальный политический процесс кандидата биологических наук Михайлова, вы рискуете запустить процесс значительно менее нормальный, с участием докторов уличных наук Колегова и Ивашева.

Пункт 4. О Владимире Уйбе

О реакции врио Главы на кастрацию избирательного бюллетеня ничего не известно, да никто из журналистов, имеющих такую возможность, его об этом и не спрашивает. Окружающие его политтехнологи также почему-то не торопятся написать соответствующий текст. А между тем, Владимир Уйба – вот уже третий врио, не имеющий на момент выборов ни малейшего опыта избирательных кампаний, – просто не понимает, какой колоссальный удар нанёс его штаб по его же имиджу. Образ спокойного, рассудительного, интеллигентного доктора, чётко и последовательно уничтожающего опасную заразу, начинает плыть и размываться. Игнорировать такое скандальное событие, как уничтожение твоего единственно реального соперника, конечно, можно – но пусть Владимир Викторович поверит, что без следа в общественном сознании этот игнор не останется.

Пункт 5. Об оставшихся кандидатах

Вот список соперников Гайзера в 2014 году: Андреев, тогдашний лидер ЛДПР в РК Михаил Брагин, депутат Госсовета от «Справедливой России» Илья Величко и лидер реготделения партии «Правое дело» Евгений Вологин. Вот соперники Гапликова в 2016-м: Мусинов, выдвинутый эсерами тогдашний директор издательства «Коми му» Вячеслав Попов, лидер КРО партии «Патриоты России» Андрей Пятков и представитель ЛДПР Иван Филипченко. Все они, конечно, проходили в той или иной степени сито Жёлтого дома, все были разной степени фриковости и фейковости (в первую очередь Вологин) – но обратите внимание: всё-таки выдвигали их реально либо сравнительно реально существовавшие партии.

Соперники Уйбы являют нам пример окончательного политического вырождения. Это вот именно то, что называется «наскребли по сусекам». Видно, что кураторы «альтернативных кандидатов» (с большой долей вероятности сосредоточенные в одном и том же штабе) просто не смогли найти никого более-менее известного в республике, кто рискнул бы своей репутацией для такого, с позволения сказать, волеизъявления. Даже в ЛДПР, от которой, по идее, следовало бы ожидать нынешнего лидера КРО Галину Нагаеву.

Пункт 6. О том, что же делать

Антипатичен ли Уйба? Нет. На фоне предшественника – наверное, даже симпатичен.

Фото с сайта rkomi.ru

Может ли он достойно служить Главой Коми? Ну, вероятно, может, но это ещё бабушка надвое сказала, ибо, несмотря на весь его федеральный лоббизм, этот лоббизм может и не спасти падающую экономику республики.

И жители республики вправе требовать к своему скепсису извинительного отношения, учитывая количество молока, которым их поили и на котором они обжигались. От этих обожжённых губ остаётся неприятное ощущение, что тебя держат, по-старому говоря, за быдло, по-новому – за лоха.

А потому вариантов два с половиной. Первый – испортить бюллетень. Вне зависимости от того, как это повлияет на конечный результат. Конечно, никак. Но, во-первых, все понимают, что подавляющее большинство таких бюллетеней – это скрытое протестное голосование, а во-вторых, практика последних шести лет показывает, что доля недействительных бюллетеней растёт (1,1% на выборах Гайзера и 1,8% на выборах Гапликова).

Второй вариант – Хабаровск, Владимир и Хакасия 2018 года. То есть – Андрей Никитин. Как бы смешно это ни выглядело. В конце концов, назвался жириновским груздем и согласился участвовать в этом шоу – полезай в этот опасный кузов! Выход Никитина во второй тур выглядел бы значительно более эффектной избирательской пощёчиной, чем недействительные бюллетени. А уж, паче чаяния, победа…

Половина же варианта – это обратить самое пристальное внимание на другие выборы: в Госсовет. Там зарегистрированы практически все, и выбор – более-менее – есть. Если он будет правильный, мы можем получить настоящий, политический сильный республиканский парламент.

Тогда, кстати, и у Владимира Уйбы появится шанс превратиться в настоящего политика и настоящего Главу.

Поделиться в соцсетях
  • 28
    Поделились

guest
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments