Глава истории

Торлопов – как неосуществленный проект

16:27. 24 апреля, 2019  
  
0

Недавно Владимир Торлопов выступил в Замоскворецком суде с покаянной речью: «К моему горю, итоги моей работы на посту главы Коми в конечном счете оказались неутешительными».

Страницы истории далеко не всегда совпадают с листами уголовных дел. Особенно – в России, с ее удивительным судопроизводством.

Возможно, экс-сенатор имел в виду не столько итоги работы в должности руководителя региона (это вопрос спорный, о чем будет сказано ниже), сколько  общий результат своего жизненного пути. На финише, на закате  жизни 70-летнего старика подвергают публичной экзекуции, и остаток лет ему, возможно, предстоит провести за решеткой.

Это действительно горе.

«Смертный приговор»

Торлопов покаялся перед жителями республики.

Торлопову инкриминируют участие в ОПС. Хотя не очень понятна его роль в этом сообществе. Известно, что в свое время он взял на госслужбу Александра Зарубина и Ко. И этим людям предъявляются конкретные обвинения: мошенничество, взятки, отмывание преступных доходов и т.д. Торлопову (если судить по сообщениям СМИ) подобных обвинений не выдвигают. Да, именно он в свое время привлек нынешних фигурантов «дела Гайзера» в свою команду. То есть действительно несет ответственность перед жителями Коми. Но в первую очередь – моральную, а не уголовную.

Главная фишка обвинения по «делу Гайзера» — это приватизация Зеленецкой фабрики, бенефициаром которой является г-н Зарубин. История, действительно, темная. Однако следует напомнить, что об отставке Торлопова стало известно еще в конце 2009 года, а в 2010-м он в качестве «хромой утки» проработал всего две недели – до 15 января. После чего экс-главе дали пенсионерскую синекуру – тихое место сенатора. То есть в 2010 году В. Торлопов (который и до этого, по его собственному признанию, был «свадебным генералом») даже с формальной точки зрения уже не мог принимать управленческих решений.

Есть еще один прискорбный факт – незаконное вознаграждение, ежемесячный «бонус» в размере 1,5 млн. руб. Однако регулярные денежные «бонусы» получали и другие члены правительства. Например, председатель кабмина Владимир Тукмаков и зампред Александр Буров. Тем не менее, они находятся на свободе, тогда как экс-главе грозит серьезный тюремный срок.

«17 лет для меня – это смертный приговор», — заявил в суде Владимир Торлопов.

В том, что для больного старика – это смерть, нет никаких сомнений. Сомнения есть в другом. В том, что он на самом деле являлся членом некоего преступного сообщества. Ведь большинство эпизодов, связанных с деятельностью ОПС, относятся к тому периоду, когда никакими рычагами власти в Коми Торлопов уже не обладал.

Более того, выскажу еще одно парадоксальное суждение. Владимир Торлопов никогда не являлся главой Республики Коми. Несмотря на то, что формально занимал эту должность.

Без вариантов

Каяться во всех грехах, признавать вину и просить прощения – это хоть и слабый, но единственный шанс на смягчение приговора. У Торлопова просто нет выбора.

Как говорил в своем последнем слове подсудимый Николай Бухарин: «Признаю свою ответственность даже за те преступления, о которых не знал и о которых не имел ни малейшего представления».

Покорность обреченных – страшная штука. Но еще страшнее – радость толпы, которая с жадностью наблюдает за публичной казнью.

Анонимные комментаторы в соцсетях, похоже, не ведают чувства жалости. Вместо милосердия – обывательское злорадство, сформулированное еще в старинной русской поговорке: «Хвалился-хвалился, да под стол и завалился!».

В жестоких комментариях звучит одна и та же убогая мысль: дескать, была у нас богатая процветающая республика, но вот пришли Торлопов и его банда – все порушили, развалили, разграбили. Тем более что сам он на суде тоже заявил о провальных итогах своего 8-летнего правления (2002-2009 годы).

Но так ли это на самом деле? Прав ли господин подсудимый?

Как говорят итальянцы: «История – честный человек». Если, конечно, смотреть на нее глазами историка, а не глазами прокурора.

Попробуем вместе заглянуть в не столь уж далекое прошлое. Холодно, спокойно, без лишних эмоций.

Лидер коалиции

Лидер коалиции.

Кто голосовал за Торлопова на выборах 16 декабря 2001 года? Бюджетники (медики, учителя), пенсионеры, сельские жители и рабочие тех предприятий, по которым больнее всего ударили реформы 90-х годов.

Инициатором этих реформ был, конечно, не тогдашний глава республики Юрий Спиридонов. Не он придумал грабительскую приватизацию, которая ураганом промчалась по всей стране. Но именно в спиридоновский период вся крупная государственная собственность попала в частные руки. А поскольку Юрий Алексеевич был авторитарным правителем Коми, он и персонифицировал эти болезненные процессы.

При дележе общего пирога часть региональной элиты оказалась в числе обиженных. В оппозицию перешли также многие общественники, представители интеллигенции, которых раздражал местечковый авторитаризм Юрия Спиридонова (что такое настоящий авторитаризм, тогда, в начале «нулевых», еще никто не знал).

Таким образом, глава Госсовета Владимир Торлопов возглавил весьма широкую демократическую коалицию. И дело тут не в его личных качествах. Просто в тот момент в Коми возник общественный запрос на власть с человеческим лицом, на социальную справедливость и обновление во всех сферах.

Торлопов – это проект демократических преобразований в Коми.

Проект, обреченный на неудачу.

Де-юре и де-факто

Де-юре и де-факто

Все романтические устремления общества неизбежно заканчиваются горьким разочарованием. Социальная справедливость – наивная сказочка в пользу бедных. Тем более – в отдельно взятом регионе страны. Это в принципе невозможно.

Даже если бы Торлопов оказался идеальным главой, то в итоге, по старой нашей традиции, ему бы все равно плюнули в спину. Такова судьба всех правителей-отставников. Так было в свое время и с Иваном Морозовым – в 1987 году его подвергли травле свои же партийные товарищи. То же самое приключилось и с Юрием Спиридоновым, которого предали ближайшие соратники. И в 2001-м обывательская толпа дружно улюлюкала ему вслед. Понадобилось немало времени, чтобы отношение к этим деятелям республики изменилось.

Торлопов, увы, не был не только идеальным, но и вообще – главой республики. Де-юре – да, де-факто – нет.

В отличие от своего предшественника, Владимир Александрович занимал совсем другую должность. А именно – губернатора одного из субъектов России.

В чем разница? Естественно, в полномочиях. Если вы почитаете первую редакцию Конституции Республики Коми, принятую в 1994 году, то найдете там все признаки суверенного национального государства, которое на добровольной основе входит в состав Российской Федерации.

Отношения между Федерацией и суверенными республиками регулировались тогда договорами о разграничении полномочий и предметов ведения. А любой договор, как говорил монтер Мечников, предполагает обоюдное согласие сторон. Торг, споры, переговоры – все это совершенно уместно.

20 марта 1996 года Юрий Спиридонов подписал такой договор с президентом Борисом Ельциным и премьером Виктором Черномырдиным. По этому случаю из Сыктывкара в Москву прибыла огромная делегация. В тот же день, кстати, Россия подписала договор о дружбе с другой республикой – Грецией. Хотя и в менее торжественной обстановке. Потому что Греция – страна бедная, на всем экономит.

Вот такие были у нас отношения. Высокие!

Прикрыли «лавочку»

Сувенирная лавка

Суверенные республики делегировали Центру определенные полномочия. Какие именно – об этом долго и нудно договаривались. Причем некоторые «участники» Федерации вообще отказывались платить налоги в Москву или «отстегивали» по минимуму.

А сегодня вы можете представить, как Сергей Гапликов (де-юре, кстати, тоже глава Коми) шагает по кремлевской дорожке под блицы фотографов, дабы в торжественной обстановке подписать договор со своим «партнером» Владимиром Путиным?

Этого уже и Торлопов не мог представить. Какие там переговоры и договоры? Позвонит какой-нибудь клерк из администрации президента и скажет – что делать. Даже не заморачиваясь такими формальностями, как письменный приказ.

К 2001 году ситуация в стране кардинально изменилась. С «парадом суверенитетов» было покончено. Путин начал выстраивать жесткую федеральную вертикаль. А в 2004-м он и вовсе отменил всенародные выборы в регионах (потом выборы, правда, вернули, но в таком «отфильтрованном» виде, что это уже пустая формальность).

Согласно первой редакции Конституции Коми, «Юралысь» обладал огромными полномочиями, вплоть до введения чрезвычайного положения (?!) в отдельных районах республики. Спиридонов с помпой принимал глав зарубежных государств и заключал международные договоры. Он по сути единолично распоряжался республиканской собственностью. То есть был полноправным хозяином республики. И дело не только в его лидерских качествах. Этими широкими правами наделял его Основной закон Республики Коми.

Так было при Ельцине. А при Путине «суверенную лавочку» прикрыли, превратив ее в «сувенирную». Государственность национальных регионов стала декоративной, игрушечной.

Еще в конце 90-х Конституция Коми, как и других республик, подверглась жесткой кастрации. От былого суверенитета остались гимн, герб да «карманный» парламент – Госсовет Коми. И уже в начале «нулевых» главы республик обладали такими же полномочиями, как и областные губернаторы. То есть стали винтиками в федеральной машине власти.

Но тогда, в 2001 году, не все это понимали (многие не понимают и сейчас). Возник интересный парадокс: население Коми избирало главу, а выбрало губернатора. Хотя по инерции  электорат продолжал предъявлять Владимиру Торлопову те же требования, что и его предшественнику.

При этом поле для маневра у губернатора резко сузилось. Под портретом Путина не забалуешь! Глава региона не мог повлиять ни на реформу ЖКХ, ни на пресловутую монетизацию. От него теперь требовались лишь два качества – исполнительность и лояльность. И как раз эти качества у Торлопова имелись. Он вполне устраивал Москву. И поэтому в 2004 году Путин назначил его на второй срок (напомню – прямые выборы президент тогда отменил).

Не имеет значения

Есть расхожее мнение: если бы в 2001-м Спиридонов одержал победу на выборах, то республика была бы сейчас «в шоколаде».

Но если бы Юрий Алексеевич остался у руля, то в начале «нулевых» его ожидал бы тот же выбор: либо встраиваться в вертикаль, либо с вещами на выход. И лучше, конечно, в отставку, чем в тюрьму.

У Спиридонова был строптивый характер. Он привык чувствовать себя полноправным хозяином республики, поэтому вряд ли бы долго усидел в кресле главы (тем более после 2004 года).

А теперь это уже и не важно – как фамилия губернатора. Торлопов, Гайзер или Гапликов – значения не имеет. Кто он – местный или варяг – какая разница? Сегодня никто не в состоянии ни сделать республику процветающей, ни окончательно ее развалить.

Разрушить экономику никакому главе не по силам, сколько бы он ни старался. Потому что на экономику он никак не влияет. Республика, по большому счету, уже ничем не распоряжается и ничем не владеет. Даже вопросы экологии, еще со времен Советской власти считавшиеся региональными, вышли из-под губернаторского контроля. И «казус Шиеса» — лишнее тому подтверждение.

Республика Коми давно превратилась в некое географическое понятие. Условная территория с национальным колоритом. А территорию нельзя развалить. Только – присоединить. Например, к Архангельской области.

И все! Не будет тогда республики. Один лишь огромный Северный край со столицей в Архангельске.

Москва прикажет – в Сыктывкаре возьмут под козырек, и никто не рыпнется. Поэтому нечего толковать о каком-то мифическом процветании.

В шаге от банкротства

В шаге от банкротства

Вообще, мы склонны идеализировать прошлое. Этому благоприятствуют короткая память и слабые умственные способности.

Ностальгия сродни онанизму. Сублимируя, мы пытаемся утвердиться в минувшем. Ведь настоящее не дарит нам ответной любви. Зато с безобидным прошлым можно вытворять в своих фантазиях все что угодно.

Одна из таких устойчивых фантазий – миф о «золотом периоде» в истории Коми. И чем больше проходит времени, тем чаще многие ностальгируют: дескать, была такая эпоха, когда республика всячески процветала под руководством мудрого «Юралыся».

«Лихие» 90-е – период действительно интересный. В том смысле, в каком Остап Бендер считал интересным гражданина Корейко.

К чести Юрия Спиридонова, он не был конечным бенефициаром приватизации нефтяных и газовых предприятий. Ими стали московские олигархи. Обалдев от «халявы», они поначалу даже кое-что отстегивали в казну Коми. И на эти средства были построены, например, кардио- и диагностический центры. Третий объект – Стефановский собор в Сыктывкаре. Вот, собственно, и весь список созидательных символов  «золотого» периода.

Напомню, что в 90-е годы республика оставляла у себя 50 процентов налогов. И это позволяло худо-бедно поддерживать социальную инфраструктуру.

Тем не менее, за 10 «золотых» лет в Коми закрылось большинство шахт, фабрик, заводов и леспромхозов. Производство сельхозпродукции – мяса, молока, яиц и картофеля – упало почти в два раза. Число работников сельхозпредприятий сократилось с 29 тыс. до 19 тыс.

Добыча нефти снизилась на 40%, газа – в два раза, угля – на 30%. Уровень смертности в республике достиг показателя 10,7 (на 1000 человек) при рождаемости – 8,5. (Эти данные приведены в документальной книге «Коми на переломе»)

В то же время с подачи правительства Коми создавались авантюрные проекты (чего стоит, например, скандальная история с «Комилюксом»), бюджетные средства оседали на счетах фирм-«однодневок». Из одной только программы «Северного завоза» было украдено 700 млн. рублей.

Правительство Спиридонова оставило после себя огромные долги по кредитам, взятым республикой у коммерческих банков, в том числе иностранных.

К началу «нулевых» долги бюджета перед ЖКХ составили около 5 млрд. рублей, перед энергетиками – 1 млрд. А общая сумма долгов к 2002 году перевалила за 8 млр. Это при том, что весь бюджет Коми составлял тогда всего 15 млрд. рублей.

То есть в начале «нулевых» республика находилась по сути в предбанкротном состоянии. И у нее к тому времени уже не было собственности, чтобы расплатиться с долгами. Ценные бумаги крупных предприятий давно «пошли по рукам». Оставались  только акции «Комиинтеравиа», ЛДК, Сыктывкарского ЛВЗ, двух птицефабрик и еще нескольких мелких предприятий.

Нельзя сказать, что во всем этом был виноват лично Юрий Спиридонов. Но зачем же говорить, будто его «сменщик» угробил доселе преуспевающую республику?

На самом деле, если доверять статистическим данным, в торлоповский период Коми по всем социально-экономическим показателям ходила в крепких российских середнячках, а по Северо-Западу была в числе лучших. Да, можно говорить об упущенных тогда возможностях, но вряд ли этот период следует считать провальным.

История, если изучать ее без вранья, вообще не предполагает однозначных оценок. Роль личностей, конечно, велика, но не настолько, чтобы умалять все остальные факторы.

Ба, какие люди!

В качестве антикризисных управляющих Торлопов пригласил в республику команду из минерально-химической компании «Еврохим» — Николая Левицкого, Алексея Кабина и Павла Орду. Это были молодые, циничные менеджеры «новой волны». Никаких симпатий у местной общественности  энергичные «химики» не вызывали, но, как ни крути, а из долговой ямы бюджет республики они все-таки вывели.

Павел Орда
Павел Орда

Что же касается Александра Зарубина и его группы, то появление этих людей в Желтом доме было обусловлено совсем другими обстоятельствами.

Александр Зарубин
Александр Зарубин

В начале «нулевых» олигарх Виктор Вексельберг планировал реализовать в Коми масштабный проект по производству алюминия. И когда в республике встал вопрос о возможной смене главы, то олигарх, видимо, сделал ставку на Торлопова — как человека более «сговорчивого», чем Спиридонов.

Финансирование и организационное сопровождение предвыборной кампании Торлопова в 2001 году осуществлялось через Зарубина и его людей. А кампания оказалась весьма дорогостоящей, причем для обоих соперников.

Правда, вскоре планы г-на Вексельберга изменились. Он отказался от алюминиевого проекта в Коми. Но с олигархами шутки плохи, долги все равно надо было отдавать. Хотя, возможно, и не напрямую, а с помощью бизнес-преференций и путем раздачи «хлебных мест» Зарубину и Ко.

Я нисколько не оправдываю Владимира Александровича, но после выборов он оказался заложником ситуации. Даже когда Зарубин покинул пределы Коми, а затем, по слухам, насмерть разругался с Вексельбергом, этот прожженный авантюрист сохранил влияние и на правительство республики, и на региональное бизнес-сообщество.

Сам Зарубин теперь, по некоторым данным, скрывается в Лондоне. А люди, которых он считал своими марионетками, теперь отдуваются за его грехи на скамье подсудимых.

Несчастный случай

Несчастный случай

Все мифы создаются по законам драматургии. И если появляется условный герой, то должен быть и злодей. Антагонист, коварный предатель. И если, допустим, Яго украл дамский платок, то господин Торлопов – целое губернаторское кресло.

Хотя, напомню, в 2001 году главу выбирали путем всенародного голосования. И это были последние честные демократические выборы в Коми.

А представьте – если бы не последние? У жителей Коми был бы шанс избрать потом другого, более эффективного  главу. Это и есть нормальный механизм демократии. Но в 2004 году нас уже никто не спрашивал. Все они – и Торлопов, и Гайзер, и Гапликов – прямые назначенцы Москвы.

При всем моем уважении к Владимиру Александровичу, он не тянет на роль шекспировского злодея. Масштаб не тот. Да и на роль главаря лихой банды, крестного отца коми мафии, которая якобы много лет грабила бедняжку-республику, тоже совсем не тянет.

Все, что с ним стряслось, – это несчастный случай, стечение роковых обстоятельств. Так уж выстроились холодные звезды судьбы. Просто человек оказался не в том месте и не в то время. Вот и «попал под раздачу».

Но не убивать же его за это?

И вообще, не торопитесь с выводами. Время все расставит на свои места. История мудрее нас и в своих оценках часто меняет «плюсы» на «минусы». Или – наоборот.

Поделиться в соцсетях
  • 38
    Поделились