«Это наша с тобой революция»

О природе взаимоотношений власти и народа

11:38. 3 ноября, 2017  
  
0

Что может быть хуже самодержавия? Только его крушение.

Свалилось ярмо — и рвануло стадо.

Триста лет на голой соломе, на земляном полу. Триста лет в стойле. В тупой неподвижности и рабском молчании.

 

Отсюда — дикий энтузиазм. Желание выпрямить спину, разогнуть члены. Отсюда — неразборчивые выкрики и беспорядочные выстрелы. В общем, революционная энергия застоявшихся масс.

Массы — это тот самый народ-богоносец, добрый, православный, графом Толстым сочиненный. Смирный, пока видит на мостовой дворника со свистком и городового с саблей.

А на самом деле — большой любитель свободы. Охотник до грабежей и погромов. До винных погребов и барышень с чистой шеей.

При старом режиме дозволялось — только евреев. И то — по большим церковным праздникам. В остальное время мешал проклятый царизм. Кандалы, нагайки, остроги, штыки и хоругви — особо не забалуешь! Все это сдерживало энтузиазм трудящихся.

Но раз в 300 лет дозволено все. Раз в 300 лет сбываются мечты народные. Революция — это взрывной результат затяжных массовых фрустраций.

И вот объявили Россию «тюрьмой народов». И все униженные и оскорбленные решились на грандиозный побег.

Куда бегут — сами не знали. Двинули напролом. Но без главарей ничего не понятно. Потребовались вожди.

Как появляются лидеры революций? Видят стихийную толпу и, чтобы не быть затоптанными, стараются ее возглавить. Для этого важно угадать, в какую сторону движуха и какие лозунги надо кричать.

«Сермяжная правда»

Говорят, что большевики овладели массами.

Наоборот! Это массы овладели большевиками.

Могла ли жалкая кучка интеллигентов овладеть чем-либо, кроме марксизма и партийной кассы?

Разве брутальные погромщики могли подчиниться яйцеголовым эмигрантам, пишущим «издалека» всякую хрень типа «Материализм и эмпириокритицизм»? Стал бы матрос Железняк, суровый, в натуре, братишка, выполнять приказы какого-нибудь мохнатого чудака Левки Бронштейна?

Нет, это большевики прогнулись. Это они подчинились воле толпы. Носатые люди в шляпах чутко уловили нехитрую «сермяжную правду».

Ведь массам чего, собственно, нужно? В легкой, доходчивой, но красивой форме оправдать грабежи и убийства. Сказать уличным громилам, что никакого Бога нет и не будет, и не ждите. Что все это опиум, поповские сказки. И не надо стесняться — насилуйте, душегубствуйте в свое удовольствие. Ничего вам за это не будет. Потому что вы — борцы за великую идею.

Революционной стихии требовались грамотные, с хорошо подвешенным языком мерзавцы, которых народные массы назначили бы вождями. Если, конечно, они готовы исполнять любую прихоть толпы, озверевшей от безнаказанности.

Есть такая партия

Ну кто там был в 17-м году? Родзянко с Милюковым. Толстые смешные октябристы. Чистоплюи кадеты с козлиными бородками. Побегут в толпе — галоши потеряют…

Правые эсеры и те побрезговали. Им, видишь ли, учредительное собрание подавай, парламентскую республику. Но как объяснить матросам, что такое парламент?

Согласилась только шайка маргиналов, безнадежно застрявших в Швейцарии. Деньги у них кончились, а делать эти господа, помимо написания вздорных брошюр, ничего не умели. Если б не международный Интернационал, они бы умерли с голоду.

Большевики были согласны на все. Кроме, пожалуй, еврейских погромов. Инстинкт самосохранения сделал их интернационалистами. Они призывали заменить еврейские погромы на буржуйские. И столь широкий подход к грабежам вполне устроил народные массы. Тем более, им рассказали еще и про всемирную революцию. А это значит, что погромщики имели право прийти в Европу. По точным адресам, которые им укажут вчерашние эмигранты. А там есть что взять. Та же, к примеру, жирная Швейцария чего стоит!

Прибыв в Петроград и сменив цивильные котелки на боевые пролетарские кепочки, большевики сказали народу: «Хочешь мира? Грязного, похабного, с врагами, с немцами? Да будет мир, завтра подпишем! Землицы чужой хочется? Даром бери! Заодно и кишки помещику выпусти. Заводы, дворцы, пароходы — твое теперь. И все остальное тоже — шубы, рояли, люстры, часы, сервизы. И женщины в манто — в придачу».

В общем, дезертиру — мир, крестьянину — вишневый сад, рабочему — фабрику, солдату — балерину, студенту — кафедру, уголовнику — кассу. Страна богатая, всем хватит…

Народ, конечно, обрадовался: «Вот такая партия нам нужна, за ней пойдем!»

Триединая формула

Большевики — те еще ребята, ушлые. Опытные торговцы краденым. Сбытчики контрабандной пудры для мозгов. Коммивояжеры чужих идей и ворованной недвижимости. Закаленные царским режимом экспроприаторы. Хитрые, циничные, изворотливые.

И, конечно, надули. Обвели всех вокруг пальца. И даже повертели на нем. Обманули простодушный русский народ.

Все в итоге отняли. И заводы, и землю, и лакированные авто, и розовую ветчину, и нежных барышень.

Народу оставили хлебные карточки, трудодни и значки ударников пятилеток. А также гордость за великую страну.

Но главное достижение большевиков, за которое им спустя 100 лет должна быть благодарна нынешняя власть, — это реставрация самодержавия…

«Народность» тоже удалось вернуть. Причем почти на дореволюционный уровень — 86 процентов.

Вот с православием долго была заминка. Семьдесят лет коммунисты впаривали народу несвятую троицу — двоих с бородами и одного лысого. Но это не прокатило — портреты упорно не мироточили!

А нынче восстановили и православие. Даже олигархи прониклись. Богобоязненные стали — пока батюшка яхту не освятит, в круиз выходить не решаются.

В общем, все вернулось на круги своя. Устаканилось. И население, в целом, довольно. Тем более что выбора у него нет.

Зато как приятно слышать от власти ласковые слова: «Ты, народ, самый лучший! Говоря откровенно, ты — богоносец! И даже бедность твоя оправданна. Это явный признак великой миссии!»

Что-то важное мы несем остальному миру. Хотя он об этом не просит. И даже, как дурак, отбрыкивается.

Может, тайный свет какой-нибудь исходит от нас? Может, горечь наших вечных потерь и неудач сублимировалась в небесное сияние?

В чем именно заключается наша миссия, власти толком не говорят. Возможно, сами пока не знают. Намекают лишь, что надо ждать и терпеть. Сроков тоже не называют. Не исключено, что еще 200 лет.

И все это ради чего? Как и положено терпилам, мы помалкиваем. Хотя смутно догадываемся…

Ради того, чтобы все вытерпеть и ничего не дождаться.

Поделиться в соцсетях
  • 28
    Поделились