«Подходи, буржуй, глазик выколю!»

Нынче рулят люди с чистыми руками, нежным взглядом и девственным платочком, в свое время подаренным царем Бенкендорфу, дабы утирать слезы униженным беднякам

13:24. 27 сентября, 2016  
  
0

Полулежа в спортивном авто на скорости 250.

Полусидя в шезлонге на верхней палубе с видом на Фиджи.

Пролетая впритык над Джомолунгмой, дерзко салютуя крылом. Отхлебывая шампанское на небесах, сотканных из горной влаги.

Ну что они могут знать о жизни, глядя в окошко персонального самолета?

В брызгах, блестках, облаках — страшно далеки от народа.

Их широты-высоты никак не пересекаются с колючими маршрутами наших судеб. И делить нам с ними вроде бы нечего. Тем не менее — раздражают! Самим фактом своего существования. В той же самой стране, где и мы.

У нас ведь как? 25 миллионов нищих и 120 миллионов обычных (по европейским меркам) бедняков. То есть социальных инвалидов. Людей с ограниченными возможностями… когда-нибудь побывать на Фиджи. Все, чего мы с уверенностью можем достичь в этой жизни — пенсионный возраст.

Но есть кучка, которая и сегодня, спустя 100 лет после Великой Октябрьской, может позволить себе многое. Да практически все! Причем — на верхней палубе.

Я уверен, что даже в загробном мире у каждого из них будет личный кондиционер. И хотя в аду подобные вещи («Daikin» или «Mitsubishi Electrik») стоят безумно дорого, судя по характерным фамилиям, эти люди сумеют договориться…

По списку

Если посчитать олигархов и их приспешников — российских топ-менеджеров — в сумме наберется всего сотни три. От силы — на четыре цельнометаллических вагон-зака модели ЦМВ 61-4500, которые, согласно инструкции, вмещают по 75 осужденных.

И правильно, что журнал «Форбс» публикует списки. Не забыть бы кого, не упустить бы потом в суматохе очередного семнадцатого-восемнадцатого. Знаете ведь как это бывает: гул толпы, нестройное пение, одиночные выстрелы… Музыка революции сопровождается обычно веселой неразберихой…

4c6c17dd77186

И вот мы, грея руки у костра, достанем журнальчик, сверимся, уточним.

«Эх, яблочко, да с голубикою, подходи, буржуй, глазик выколю!»

Грузите деньги

Они, собственно, потихоньку уже бегут. Самые удачливые — за два часа до ареста. Купив авиабилет до Франции за миллиард рублей. Примерно столько сегодня стоит возможность попасть в Ниццу вместо Лефортово. В такую примерно сумму оценивается 20-секундный разговор с полковником МВД. Тариф оператора так и называется — «антикоррупционный».

Ну а кто не успел — тому бесплатный билет до бананово-лимонного Сыктывкара, в предместьях которого расположен знаменитый на всю страну рабочий поселок Верхний Чов.

Бегут, конечно, не только «топы», но и те, кто мог бы ими стать лет через 10-15. Теперь уж не станут: топ-менеджер — это материал для посадок.

Раньше ведь как было: выпил — украл — в тюрьму. А нынче, чтобы попасть по серьезной статье за решетку, надо день и ночь вкалывать, придумывать бизнес-проекты, зарабатывать для корпорации гигантскую прибыль. И только после этого придут люди в штатском и все отберут.

Государство создает самые прекрасные условия для мозговитой молодежи. Говорит: обогащайтесь! Никаких ограничений, ребята, креативьте, зарабатывайте, грузите деньги мешками. И складывайте в надежное место. Главное — потом скажите в какое. Чтобы не тратить время при обысках.

Настоящий штандартенфюрер

Российская власть почему-то считает, что скромному инвестиционному климату должны соответствовать умеренные посадки.

На самом деле естественный климат в России благоприятен только для одной крупной, общественно значимой системы — пенитенциарной. Для экономики он слишком суров, для гуманитарной жизни — и вовсе губителен.

Вообще, история знает и другие примеры, когда у порядочных с виду стран возникали проблемы с инвестициями.

В той же Германии 30-х годов инвесторам были очень рады. Даже если их звали, допустим, Вайсберг или Рабинович, внутрь запускали весьма охотно, поднимали шлагбаум. А вот обратно выпускали только за большой выкуп. Как шутили тогда рядовые полковники ZD: «Хочешь в Ниццу, надо делиться!»

Кстати, отмечу в скобках, что во всем VI управлении РСХА служил тогда только один хороший, по-настоящему бескорыстный полковник (штандартенфюрер). Да и тот — коммунист. Звали его Максим Максимович Штирлиц.

vlc-2012-06-08-04-42-04-54

Так вот когда костоломы Мюллера, по доносу, пришли домой к Штирлицу с обыском, никакой налички, никаких девяти миллиардов на антресолях они не нашли.

«Дурашки», — подумал Штирлиц, который к тому времени уже переправил через границу немало надежных товарищей. Он был хорошим конспиратором. Причем доверял только швейцарским банкам.

Именно туда, в Швейцарию, с тяжелым рюкзаком и шел на лыжах пастор Шлаг…

“Гоп-стоп”

В 2016-м, как и в 1916-м, власть российская кажется незыблемой, как скала. Но на самом верху уже начались нехорошие подвижки…

Главная функция государства — охранять власть от народа. И награбленное добро — от трудящихся.

Крупная собственность в принципе может переходить из рук в руки. Но очень редко, исключительно во время революции, ломки общественного строя.

Каждая новая власть затем легитимизирует передел народного добра. Как, например, в начале «нулевых» это сделал Владимир Путин, узаконив итоги приватизации.

Поэтому то, что происходит в России сейчас, выглядит, с точки зрения марксистской теории, довольно странно. Вместо того, чтобы охранять чужое добро, государство начинает его делить. Не с народом, естественно, а с другой группой олигархов. То есть «надстройка» начинает раскачивать сама себя (не говоря уж о том, что она давно не соответствует «базису»).

Первыми ласточками передела стали «Домодедово» и «Башнефть». Что весьма символично. Аэропорт — символ свободы. А «Башнефть» — от слова «башлять». То есть свободному рынку пришел окончательный пипец.

Помните, у Валерия Брюсова: «Каменщик, каменщик в фартуке белом, что ты там строишь?» — «Тюрьму!»

Что такое тюрьма, владельцу аэропорта Дмитрию Каменщику теперь объяснять не надо.

Новый передел собственности примечателен тем, что в этом процессе больше нет никакой политики — чернышевщины и ходорковщины.

Портретик Путина в кабинете, в автомобиле и даже в супружеской спальне уже никого не спасает. Благотворительность в пользу сирот и «Единой России» — больше не индульгенция.

Захотят отобрать аэропорт, банк, нефтяную компанию — отберут.

«Братки» от власти действуют грубо и просто. Как в подворотне: «Гоп-стоп, мы подошли из-за угла».

Мордой в асфальт

Надо признать — инвестиционный климат в России немножко испортился. И не только благодаря санкциям.

Да и какой, к свиньям, может быть климат, если топ-менеджеров уже хватают прямо на улице?! Если друзей олигархов волокут мордой по асфальту? И тащат даже не в Лефортово (там из каждой камеры кричат: «Занято!»), а в какой-нибудь зачуханный Усть-Сысольск. Очевидно, в качестве последнего унижения.

nark1

Это как с Эвереста — в колодец. Из Москвы — в Верхний Чов.

Только что этот господин с усиками ворочал в разных губерниях станциями, турбинами, котлами. Рисовал на карте страны схемы густых, как ликер, денежных потоков.

И вот всего через несколько часов — вместо роскошного офиса в особняке на Малой Ордынке — камера на шестерых, пятеро из которых рецидивисты, больные туберкулезом. Причем туберкулез — в открытой форме. А вот форточка, наоборот, никогда не открывается. И никакого кондиционера  ни за какие деньги!

Представьте себе нежное офисное создание. Ну или, например, тропическую бабочку, случайно залетевшую через дверцу рефрижератора. Что с ней будет через два месяца после ареста?

Но наши правоохранители — не звери же. Вытащат из холодильника на пять минут, погладят по бархатным крылышкам: «Ну что, будем сотрудничать?»

И сразу хочется. Сотрудничать! Сознаться во всем. Даже в том, о чем не спрашивают. В том, например, что никакая ты не бабочка, а китайский коммунист Цзе Чжуан, арестованный за саботаж. Ну или наоборот — об этом спросите у Виктора Пелевина.

И странно вдруг проснуться (это странно и бабочке, и коммунисту) и узнать, что ты находишься в каком-нибудь Сыктывкаре, и, близоруко щурясь (очки разбили при задержании), увидеть напротив некрасивое, но доброе лицо женщины-судьи. Тут в ужасе можно наобещать всего — и миллион миллиардов любых денег в качестве залога, всю движимость и недвижимость, а если надо, то и жениться на ней, тут же, немедленно, прямо в зале суда. И главное — подписать что там просят. И оговорить еще 10, 20, 30, сто человек — ну или сколько скажут.

И уже вроде общественность возбудилась, и известный режиссер вступился, и даже экс-руководитель президентской администрации: «Ну отпустите менеджера, он хороший! Он больше не будет!»

Э, нет, господин с усиками! Врешь, не уйдешь! Другие нынче времена. Теперь не режиссеры и прочие яйцеголовые правят бал. И даже не чиновники.

Нынче другие рулят. Люди с чистыми руками и нежным взглядом. С девственным платочком, в свое время подаренным царем Бенкендорфу, дабы утирать слезы униженным беднякам…

Нет, не нужны им миллионы миллиардов. Главное, чтобы все поняли — кто в доме хозяин. И уважение оказали!

Как там дальше-то, в пролетарской песенке?

«Глазик выколю, другой останется. Чтобы знал, говно, кому кланяться!»

Поделиться в соцсетях
  • 5
    Поделились