Всем людям Республики Коми, которым не безразлична её судьба

Долг превыше желаний. Так меня учил жить отец. Основным моим желанием после окончания постройки...

Автор:   
14:38. 11 сентября, 2012  
  
16
Долг превыше желаний. Так меня учил жить отец. Основным моим желанием после окончания постройки памятника ему было и остается: забыть все и никогда больше не вспоминать произошедшее. Однако во всем, что случилось со мной и моей семьей за последний год, было много хорошего. Были талантливые люди, были творческие находки, были слезы и трогательная благодарность пришедших на открытие. Было чувство сопереживания и единения, сопричастности, была радость принятия правильных решений. Все хорошее, полученное мною, не позволяет мне забыть и позволить событиям далее течь бесконтрольно или под чужим контролем. 
 
Все, что здесь далее написано – написано не для отца. Ему уже ничего не надо. Он умер, три года тому назад. Написано не для меня, – мне это тоже, в сущности, не нужно. Наличие звездного отца мне, скорее, мешало, он затмевал мои личные таланты. Мне хотелось бы сосредоточиться на своей собственной жизни, но, я так понимаю, никто кроме меня не сделает следующие шаги, как не нашлось кроме меня никого, кто мог бы установить ему памятник, его достойный.
 
Реальность важнее наших представлений о ней. Это уже мой жизненный опыт. В нашу жизненную реальность пришли новые правила. Наступило новое время, в котором все измеряется цифрами полученной прибыли. Хотим мы этого или нет, но оно наступило. В этой новой реальности труд либо хорошо оплачивается, либо считается неценным и не особо нужным обществу. Это разрушает традиции нравственного подвига многих поколений российской интеллигенции, но это так. Я должна вернуть отца в число уважаемых на практике, а не на словах, людей. 
 
Юшкова почти все знают, но мало кто читал. Книг нет. Нам самим уже нечего дарить. Нужно издавать, но не на что, а в традициях нового времени уже даже и не совсем нужно. По-хорошему, издание его произведений не должно идти в том ряду, в котором издаются – в режиме «редкой книги», по 500-700 штук тиражом – произведения местных авторов, преимущественно, молодых. В конкуренции с ним они проиграют, и это несправедливо по отношению к молодым и пока еще неизвестным. Это будет несправедливо и по отношению к тем, кто издает свои труды не столь популярные, сколь важные для фиксирования хода истории, хода жизни республики. По идее, Юшков должен издаваться отдельно, в рамках особых проектов, направленных на развитие профессиональной культуры и литературы РК. 
 
Но ход строительства памятника наглядно показал мне, что таких проектов ждать не приходится. Та тенденция, которая в свое время вынудила меня покинуть театр, а потом и уехать из Коми, набрала полную силу. Медленное разрушение путем сокращения финансирования проектов, профессиональной культуры и переключение акцентов на фиксирование колоритной экзотики уже стало управленческой нормой.
 
Я не надеюсь на широкую поддержку. Это было бы слишком хорошо. Это не в традициях нашей земли. «На Коми земле встретишь ты любое горе, только не встретишь того, кто удержит от слома твое сердце». Это из песни отца. «Люди простят тебе любую подлость, но никогда не простят тебе двух вещей: таланта и успеха». Это тоже его слова. Теперь я уже не нуждаюсь ни в поддержке, ни в прощении. За прошедший год я вынесла столько холодной подлости, что теперь мне уже все равно. Но отец был неправ. Люди, которые спасали мое сердце, все-таки встретились. Они есть, я жива, и я у них в долгу.
 
Я должна вернуть им долг. Он вернется только тогда, когда их помощь перестанет быть помощью лично мне. Когда личность Юшкова, дела его жизни, его пастырский подвиг, его труды, литературные и политические, будут оценены по достоинству, и всем этим наследием будут пользоваться ежедневно.
 
Я сказала «пастырский подвиг». Под конец жизни он сокрушался, что уже слишком стар для того, чтобы основать новую религию. Но частично он её, все же, основал. Это нравственная система, которая четко прописана в его произведениях, ассоциированная с сутью его политических заявлений и поступков. Его романы назидательны как проповеди, он проводит героя по мукам жизни и мукам нравственного выбора, и на его примере показывает, что лучше быть человеком, чем скотом. Что все скотские поступки принесут зло тебе же и твоим потомкам. Добро побеждает не всегда, но он убеждает, что это еще не повод метнуться к злу. Его называли «совестью народа», и он действительно ею был. Будучи по натуре взрывным и вспыльчивым человеком, под конец жизни он стал почти совсем святым, и даже его мертвое тело не давало специфического запаха. Он победил свою природу и учил нас как это делать.
 
Это трудно. Мы слишком долго были животными, чтобы последний, человеческий слой, прижился настолько хорошо, чтоб не мог быть отодран обстоятельствами. И вот именно этот, антибиологический, подавляющий звериное в человеке слой и зовется культурой. Культура закрепляет положительный опыт жизни и выживания сообщества, символизирует его, чтобы было удобнее усваивать, профессиональная культура осмысляет этот опыт, «архивирует» его и распространяет на территории, где этот опыт актуален. Лишая народ профессиональной культуры, вы лишаете его способов осмысления своей жизни и способов передачи информации, позволяющей народу выжить. Вы медленно и незаметно высушиваете народ, как высушивают нежеланное дерево, подрубая корни. Народная культура гораздо более живуча, она не требует выделения отдельных людей для этой деятельности. Каждый может быть поэтом и танцором. Особенно на праздниках. И если корней не истребить, то можно применить другой способ – прививка. Когда на ствол одного дерева прививается другое. 
 
Финно-угорской культуры на свете не существует, как нет финно-угорского народа. Есть финский, эстонский, мордовский, марийский, удмуртский, коми и прочие народы, как есть, соответственно, финская, эстонская, удмуртская, коми культуры. Искусственно создавая некую финно-угорскую культуру, вы срубаете дерево реальных культур реальных народов. Но что же прививается на срез? Есть финно-угорская антропологическая, языковая и культурная общность. Но это некая совокупность черт реальных людей и смыслов. Исчезнут реальные люди – исчезнет общность. Невозможно быть общими чертами НИЧЕГО.
 
Я не думаю, что кто-то сознательно «высушивает» народ республики. В противном случае, этим уже должны заняться особые люди, имеющие мандат на борьбу с государственными угрозами и терроризмом. Но это происходит по незнанию предмета и неумению управлять им. 
 
Людям же, имеющим склонность к такого рода «культурному территоризму», к мыслям «а неплохо бы их немного подсушить» я бы посоветовала одновременно заняться изучением и страстным влюблением себя в культуру народов Азии, от Передней до Юго-восточной, а также всех прочих других народов, имеющих хорошие демографические показатели. Народ без культуры не выживет, он рассосется, вслед за ним рассосется и государственное образование его имени. Останется просто территория, богатая ресурсами, управляемая по факту некими корпорациями, которые предпочитают привозную рабочую силу. Вы еще не любите свиные уши в сахаре?
 
Не надеясь ни на чью поддержку, мне остается только опираться на закон. На Гражданский кодекс РФ, часть четвертую, раздел седьмой «Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации». Раздел в целом регулирует действие авторского права. Статьи 1233-1235 предлагают заключать лицензионные договора на использование результатов интеллектуальной деятельности с обладателями прав на эти результаты. Статья 1270 признает «использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме, в том числе в форме звуко- или видеозаписи», «публичное исполнение произведения, то есть представление произведения в живом исполнении или с помощью технических средств (радио, телевидения и иных технических средств), а также показ аудиовизуального произведения (с сопровождением или без сопровождения звуком) в месте, открытом для свободного посещения, или в месте, где присутствует значительное число лиц, не принадлежащих к обычному кругу семьи, независимо от того, воспринимается произведение в месте его представления или показа либо в другом месте одновременно с представлением или показом произведения».
 
Что должно быть особенно интересным руководителям теле- и радиоканалов республики: использованием произведения считается также «сообщение в эфир, то есть сообщение произведения для всеобщего сведения (включая показ или исполнение) по радио или телевидению (в том числе путем ретрансляции), за исключением сообщения по кабелю. При этом под сообщением понимается любое действие, посредством которого произведение становится доступным для слухового и (или) зрительного восприятия независимо от его фактического восприятия публикой», а также «сообщение по кабелю, то есть сообщение произведения для всеобщего сведения по радио или телевидению с помощью кабеля, провода, оптического волокна или аналогичных средств (в том числе путем ретрансляции). 
 
Любителям что-то переделать и переосмыслить надо знать, что использованием произведения считается также «перевод или другая переработка произведения. При этом под переработкой произведения понимается создание производного произведения (обработки, экранизации, аранжировки, инсценировки и тому подобного)». 
 
Получается, что читать вслух книгу живого или недавно умершего автора вы можете только членам своей семьи. Если же вы позовете соседей, то должны будете, по закону, спросить согласия правообладателя и, при его на то желании, заплатить ему деньги. Бесплатно можно использовать только отрывки и только в научных, учебных и культурных целях. (ст.1274) Эфирные же СМИ могут бесплатно воспроизводить чужую интеллектуальную собственность лишь «в обзорах текущих событий …в объеме, оправданном информационной целью».
 
Статья 1279 для меня загадочна, но также внушает оптимизм: «Организация эфирного вещания вправе без согласия автора или иного правообладателя и без выплаты дополнительного вознаграждения делать запись в целях краткосрочного пользования того произведения, в отношении которого эта организация получила право на сообщение в эфир, при условии, что такая запись делается организацией эфирного вещания с помощью ее собственного оборудования и для собственных передач. При этом организация обязана уничтожить такую запись в течение шести месяцев со дня ее изготовления, если более продолжительный срок не согласован с правообладателем или не установлен законом. Такая запись может быть сохранена без согласия правообладателя в государственных или муниципальных архивах, если она носит исключительно документальный характер».
 
Закон довольно крут. Ну, естественно, его строгость смягчается его неисполнением. В отношении наследия Юшкова – это в прошлом. 
 
МЫ, СЕМЬЯ И НАСЛЕДНИКИ ЮШКОВА ТРЕБУЕМ ИСПОЛНЕНИЯ ЗАКОНОВ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ!
 
Тем, кто думает, что мною и моей семьей движут корыстные интересы, сообщаю: все деньги от исполнения юридическими и физическими лицами части четвертой ГК РФ поступят в Фонд Юшкова, который я организую. Мы не ждем, что кто-либо, кроме нас, займется переизданием его книг. Что кто-то, кроме нас, издаст отдельной книгой на русском воспоминания моей матери, которые сейчас выходят на коми в журнале «Войвыв кодзув». Мы не надеемся, что будут переизданы детские книги Юшкова, которые уже затрепаны до дыр в сельских библиотеках. Мы не надеемся на то, что без наших усилий в XXI-м веке, в богатой ресурсами стране, в небедной республике детям будет хватать книг на родном языке.
 
Естественно, я жду ответов от руководителей во власти и СМИ: «Денег нет! У нас бюджет!» Ну так заложите эти траты в бюджет на будущий год, защитите этот бюджет, а пока составьте с нами «Договор о намерениях», за это время я оформлю Фонд. А пока ПРЕКРАТИТЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ! И не надо мне говорить о том, что используя, вы пропагандируете творчество отца. Нет. Вы обесцениваете его сначала в буквальном, а потом и в переносном смысле.
 
Я не боюсь того, что стихи, песни и спектакли отца исчезнут из эфира, из репертуара народных театров, хоров и ансамблей. Если и исчезнут, то ненадолго. Без них уже нельзя. Если можно – то так тому и быть. Это уже за рамками моего долга.
 
Тем, кто думает, что я противоречу воле отца, советую обратиться к его последнему прижизненному выступлнию на широкой публике на концерте телеканала «КРТК» в филармонии осенью 2008-го года. Он говорил о необходимости финансирования культурных программ на канале и культуры РК в целом. За кадром он категорически возражал против бесплатного использования его произведений. (В том числе песен на том самом концерте). Он был очень чуткий к изменениям жизни человек, он очень остро ощущал свою финансовую неполноценность в новом времени, свою бедность он считал общественным презрением. Ему было больно испытывать пренебрежение общества, счастью которого он посвятил свою жизнь. Он умер с чувством обиды, точнее, чувство обиды убило его. К сожалению, лишь недавно я обнаружила, что часть четвертая ГК РФ была в действии с 1 января 2008 года. Можно было дать ему шанс прожить чуть дольше.
 
Он бы мог прожить чуть дольше и больше написать, другие ценнейшие люди смогут прожить дольше и принести больше пользы, если в бюджетах всех уровней будут заложены деньги авторам, чьими трудами пользуются жители РК.
 
Я делаю это ради тех, кто связал свою судьбу с Республикой. Коми, русских и всех-всех, кто любит нашу землю и не хочет другой.  Я хочу, чтобы песен, стихов, картин, спектаклей о людях республики было больше. Чтобы поэты не просто рождались, но и становились ими.
 
Если удастся собрать действительно достойный Фонд, я буду делать то, что отец делал всю свою жизнь, я буду помогать мо одым и подающим творческие надежды. 
 
Он не очень любил слово «надежда». Он не любил слово «мечта». Ему нравилось слово «цель». Я люблю слово ЦЕЛЬ.
Поделиться в соцсетях
  • 21
    Поделились