Смена имён

Важно ли название улицы, на которой мы живём?

21:20. 23 апреля, 2011  
  
0

Переименованием географических объектов люди занимаются столько, сколько эти объекты существуют. То есть практически всю историю человечества. Причины для того, чтобы изменить название страны, региона, города или чего-нибудь поменьше, самые разные. Политические, языковые и, если брать исторические переименования, вообще непонятно какие. Россия в этом плане не исключение. И столетия, и десятки лет назад в стране находились люди, которые хотели что-то переименовать.

В целом надо отметить, что в прежние времена менять названия было куда проще, чем теперь. Достаточно было воли фараона, императора, царя-батюшки, и вопрос решался.

Россия до 1917 года отличалась известным консерватизмом. Переименовывали сёла и другие небольшие населённые пункты по мере их роста. Иногда переименовывали захваченные у противников города. В целом в России господствовало очень уважительное отношение к названиям, данным предками.

Зато после 1917 года в стране наступило время тотальной смены названий. В первую очередь с карты страны исчезли почти все упоминания о правителях государства до Октябрьской революции.

Топонимика (наука, изучающая географические названия) стала элементом пропаганды, призванной вытравить из сознания людей всё, что было связано с ненавистным царским режимом. Вслед за царскими именами с карты страны стали стирать всё, что связано с христианством. Многочисленные Троицки и Богородски в большинстве своём канули в прошлое. Хотя некоторым удалось благополучно дожить до нынешних времён. Тут же занялись и топонимикой внутригородской. Стали меняться названия улиц и площадей.

Практика переименования географических объектов прочно вошла в советскую повседневность и продолжалась вплоть до крушения СССР.

Некоторым городам за годы советской власти особенно не повезло. Так, город с многовековой историей Рыбинск в 1946 году был переименован в Щербаков (в честь члена Политбюро Александра Щербакова), в 1957 году историческое название было возвращено, но в 1984 году город вновь переименовали – в Андропов (в честь генсека Юрия Андропова). И лишь в 1989 году название Рыбинск утвердилось окончательно.

После 1991 года началась очередная волна переименований. На сей раз под маркой «восстановления исторической справедливости». Новые названия получили Ленинград, Свердловск, Калинин и Горький, а также некоторое количество других объектов. Но на карте страны остаётся ещё множество упоминаний советских вождей и символов.

А надо ли их менять?

Однозначно на этот вопрос ответить, пожалуй, нельзя. Большая часть нашего населения всё ещё с тоской вспоминает о советских временах, и для неё «десоветизация» географических карт и планов городов может стать оскорбительной. Хотя для людей среднего возраста смена названия критического значения иметь не будет. Эти люди и в советские времена были весьма циничны. В Сыктывкаре, к примеру, в расцвет брежневского периода у молодёжи бытовал призыв: «Прогуляемся с «бороды» на «лысину»?» Это означало «пройтись от улицы Карла Маркса до улицы Ленина».

У наших соседей в бывших социалистических странах вопрос о переименованиях был решён довольно быстро и безболезненно. На волне отторжения режима в 1990-1991 годах граждане ГДР сменили названия во всех городах, названных в честь коммунистических деятелей, – Карл-Маркс-штадте и Вильгельм-Пик-штадте. Этим дело и ограничилось, поскольку других идеологических названий не было. Так же легко прошёл процесс в других странах Восточной Европы.

Нам же, видимо, суждено ещё много бороться с призраками прошлого и рассуждать о том, производить смену названия или нет.

Конечно, это вопрос привычки, но жить на улице Клары Цеткин в городе Кировграде Свердловской области и понимать, что люди, в честь которых всё это названо, – законченные авантюристы и негодяи, очень тяжело.
 


Что бы вы переименовали?

Иван Поздеев, руководитель администрации города Сыктывкара:

– Сейчас есть указание Главы республики увековечить память первого руководителя Коми Юрия Спиридонова. Предполагается назвать его именем улицу. Правда, есть оговорка – не переименовать, а дать имя новой улице. Я не сторонник того, чтобы всё переименовывать. Надо смотреть, насколько это исторически оправданно. Есть и экономический аспект: переименование улицы стоит немалых денег. В любом случае, делать это надо после общественных слушаний.

Василий Фёдоров, глава Удорского района:

– Я считаю, что переименованиями злоупотреблять не стоит. На мой взгляд, если улица несколько веков носила одно название, а спустя годы его хотят сменить, то это в корне неправильно. К примеру, на территории нашего района есть населённые пункты, смена названий которых для многих непонятна. Так, в своё время деревня Кöдж в нашем районе была переименована в Кривое, хотя дословный перевод коми названия – «устье реки». От таких изменений лучше отказаться.

Александр Окатов, председатель Сыктывкарского горисполкома в 1984-1989 гг.:

– Я бы пока ничего не переименовывал. У государства, республики и города есть проблемы гораздо более насущные. Любое переименование – это затраты. Денежные и людские. И большое неудобство для населения. Как человек, который много раз занимался переименованием, могу сказать, что это – задача никчемная.

Михаил Рогачёв, председатель правления фонда «Покаяние»:

– Надо не переименовывать, а возвращать улицам и населённым пунктам прежние названия. Разумеется, там, где они были. Все эти названия отражают нашу историю. Плохую или хорошую, но нашу. А переименования из политических соображений мне не нравятся.

Валерьян Исаков, ректор КГПИ:

– Отношение к вопросам переименования у меня неоднозначное. Это сложная и ответственная процедура. Одновременно нужно учитывать историческую значимость имён и реалий. Так, в Москве некогда существовала улица Тверская, которую позже переименовали в улицу Горького, а спустя многие годы улице вернули её историческое название. В Сыктывкаре лично я название улиц менять не стал бы. А вот название автобусных остановок уместно поменять.

Елена Мезенцева, журналист:

– Я бы переименовала Управления по связям со СМИ – муниципальные, ведомственные – в Управления правды. Я только-только Оруэлла (Джордж Оруэлл, автор романа-антиутопии «1984» – прим. ред.) перечитала, им и навеяно.

Опрос подготовили Тимофей Гончарук, Дмитрий Сахаров, Анастасия Сивкова

Поделиться в соцсетях

guest
0 комментариев
Inline Feedbacks
View all comments