Многочисленные публикации в прессе о необычайном таланте ясновидца и экстрасенса Вольфа Мессинга продолжают привлекать внимание людей к этой неординарной личности. Посчастливилось пообщаться с ним и мне.

Было это в конце 60-х годов. Я работал директором только что открывшегося Дворца культуры бумажников в Эжвинском районе Сыктывкара. К нам, на Всесоюзную ударную комсомольскую стройку, частенько приезжали именитые актеры театра и кино. Жители района всегда охотно посещали концерты с их участием. И вот как-то из филармонии, которая занималась их организацией, звонит её директор Николай Николаевич Массальский и предлагают провести выступление артиста оригинального жанра, телепата Мессинга. Я о нём никогда не слышал, а Массальский разъяснил, кто он такой.

В назначенный день и час зал Дворца культуры был полон народу. В сопровождении Массальского приехал Мессинг со своими помощниками. Я проводил их в гримировочную и подступился к артисту с вопросами, но меня моментально отшили: до выступления, мол, никаких вопросов и никаких  волнений. Выступление прошло «на ура», но и после него поговорить с артистом не удалось, как-то незаметно ему удалось «улизнуть».

Вслед за этим было много звонков и просьб устроить с Мессингом новую встречу. Сделать это удалось только через год. На этот раз, встретив артиста с сопровождающими, я уже не совался со своими вопросами. Так же, как и в первый раз, после вступительного слова-объяснения было выбрано жюри из 5-7 человек, вызвавшихся в его состав прямо из зала. По просьбе артиста зрители стали подавать записки с заданиями. Жюри решало, какие из них дать артисту для исполнения. Написал записку и я. После нескольких выполненных заданий пригласили на сцену и меня.

Вольф Мессинг разъяснил мне, что я должен мысленно давать ему команды, что следует делать, и взял меня за запястье. Я повиновался, стал посылать ему мысленно команды:  «Спустись со сцены… выйди из зала… пройди через вестибюль…» Вслед за нами пошёл и мой товарищ, с которым мы сочиняли записку-задание. Перед лестницей на второй этаж я сделал паузу, думая, куда же он сам самостоятельно пойдёт. Артист занервничал, затряс мою руку. Я сказал про себя, чтоб поднялся на второй этаж, прошёл коридор и дошёл до последней двери. Мессинг дёрнул дверь, но та была закрыта, и я машинально подумал о том, что надо бы взять из кармана ключ и открыть её. Только я подумал, как артист уже полез в один мой карман, потом в другой, нашёл ключ и открыл дверь. Затем остановился, оглядывая стены, стенды, портреты артистов. Тогда я мысленно дал команду, чтобы он взял афишу спектакля, и мы вернулись на сцену. Тут Мессинг подумал, что задание выполнено и отпустил меня, но я возразил и снова протянул ему руку. Он взял её, сосредоточился и, достав из моего пиджака блокнот, написал автограф. То есть сделал то, что я попросил его про себя. Подпись была непонятная, похожая на каракули, и я запротестовал, замотал головой. Но он не стал меня больше слушать, назвал «Фомой неверующим», и на этом выполнение моего задания закончилось. Все было сделано правильно, зал бурно аплодировал, выступление продолжалось.

Прошло с тех пор более сорока лет, и я очень жалею, что не сохранил тот блокнот с автографом Мессинга.

Гений Горчаков, заслуженный артист Коми АССР