Она всегда мечтала поехать в Индию. А я всегда об этом знала. С тех самых далеких пор, когда мы познакомились. Да что я. О её мечте знали все родственники, друзья и знакомые. И вот, наконец, это произошло. Новогодние каникулы, путешествие из зимнего монохромного пейзажа в летнее многоцветие. Рассказы о поездке могут длиться часами. Но газетный формат не в состоянии вместить всего. Поэтому понемногу обо всём рассказала Лариса Иванова:

В центре Варанаси Лариса заняла место полицейского. Фото Валерия Вольфовского

Варанаси

Считается, что город Варанаси – первый город на земле, построенный еще Богами. Согласно индуистским историческим хроникам, с этого место началось сотворение Вселенной. Поэтому умереть здесь считается почетным. Похоронные процессии – дело обычное, смерть постоянно соседствует с жизнью.

Ганг в это время напоминает Алёшино, когда стоишь и смотришь на Седкыркещ. Там тоже песчаная коса.

В первый же день мы с друзьями отправились на прогулку по гхатам*. Потом поднялись вверх от реки по узкой кривой улочке, вдоль лавок, где продаются горшочки для пепла, специи, благовония. В лавке с шелковыми шарфиками мы задержались, чтобы сделать покупки и попить масала-чай**. И в это время мимо нас шли нескончаемые похоронные процессии. Тела умерших женщин были обернуты в оранжевую ткань, мужчин – в белую. Я не заметила скорби на лицах хоронящих. Это понятно: быть после смерти преданным огню в Варанаси – счастье. Очень странные ощущения испытываешь от такого близкого соседства жизни и смерти. В Варанаси, наверное, как нигде в другом месте, понимаешь всю суетность бытия.

Солнце тем временем начинало садиться, все стало нежно-оранжевым. Я увидела все, о чем мечтала: бесконечные гирлянды цветов, прибитые волнами к берегу, красочно одетых людей. В какой-то миг возникло трудно объяснимое чувство, как будто сердце поет.

Потом мы смотрели ритуал подношения Матери-Гангу с воды. Мой друг, Валера, арендовал лодку. Двенадцать служителей (семь человек на одном гхате и пять – на другом) участвовали в Пудже. Чуть выше сидели музыканты. Все очень театрально: ситар, барабаны, голос, колокольчики, множество огней. Звук несется над рекой, на воде – сотни лодок с людьми наблюдают за церемонией.

Обряд Пуджа – подношение Гангу. Фото Валерия Вольфовского

Мы тоже поднесли дар Гангу, тарелочку с подношением из тоненькой бумаги с живыми цветами и свечкой.

Бодхгайя

Учения Далай-ламы проходили в Бодхгайе. Это место даже городом сложно назвать, что-то вроде большой деревни. Тем не менее Бодхгайя священна для буддистов. Именно здесь Будда достиг просветления. Там сейчас растет дерево, посаженное из семян Бодхи, под которым Будда получил самореализацию. Его можно назвать «внуком» этого известного дерева.

Я видела Далай-ламу, и у меня нет сомнений, что это воплощение Будды. Он любит всех, что бы о нем ни говорили. Он – миротворец. Его речь, обращенная к людям, всегда настроена на любовь и сострадание. В своем учении Далай-лама говорил, в том числе, что нужно сосредоточиться на Бодхичитте, которая заставляет вас думать о других больше, чем о самом себе. Бодхичитта – это просветленное сознание, намерение принести благо всем живым существам. Потому что мы все суть одного.

В Индии общество кастовое, многонациональное и многоконфессиональное. При этом все уживаются. Вот чему, мне кажется, надо поучиться у них. Сама я православная, осознанно крестилась еще в 1991 году, но мне не нравятся нападки на иноверцев. Христос говорил: «Возлюби ближнего своего». Но вот сейчас в Сыктывкаре, к примеру, подписи собирают против строительства мечети. Это разве «возлюби»? Нет, конечно! Как же быть, если мы людям, таким же, как мы, говорим: «Так, вот этого Бога у тебя тут не будет, катись в свою Чечню». Не давать людям верить в их Бога – это маразм.

Транспорт и дома

Из Бодхгайи до Варанаси мы ехали на автобусе. Он был забит до отказа и гружен товаром так, что стал в два раза выше. Мы ехали с креном в тридцать градусов девять часов вместо четырех. Нашими попутчиками были монахи и тибетские беженцы, миряне, которые ехали с учений. По сути, из этой компании выбивались я, два моих друга и еще два здоровых австралийца – зять и тесть. Последние, здоровенные дядьки, преподают английский язык аборигенам на севере Австралии. И никто не сказал: «Что за безобразие, почему мы так долго едем и заезжаем в какие-то непонятные места!» Кроме нас. У нас были куплены билеты на поезд из Варанаси до Дели, и я, как обычный русский человек, волновалась, что мы опоздаем. Оказалось, что с нами едут торговцы, которые везут товар, и это единственная возможность в году у людей заработать. Поэтому все относятся к ним с пониманием. Это отношение основано на законе взаимозависимости, который гласит: сегодня помогаешь ты, завтра помогут тебе.

На поезд мы все-таки успели. И мне эти поезда с шестиместными купе очень понравились. Во-первых, через весь состав тянется история жизни Кришны в картинках. В каждом вагоне четыре туалета: два в начале и два в конце. Нет никакой очереди с зубными щетками. Туалеты никогда не закрываются, потому что Индия – это страна, где нужду справляют везде. Я лично видела в одном из городов надпись «Дефекация запрещена!» Она была, извиняюсь, описана и обкакана.

Еще мне запомнились грузовики индийской фирмы «Тата»: все тюнингованные, расписные, украшенные чеканкой.

А дома попадаются – проще некуда. Из каких-то деревяшек, тряпочек собрано что-то вроде «штабиков», которые мы строили в детстве. Вот человек ночью там спит, днем – ключи, к примеру, делает и продает. Во всем этом есть ощущение детства, как будто ты играешь в жизнь.

Гоа

Гоа – крохотный штат, территория бывшего португальского владычества Это такая Индия XXI века с совершенно другим уровнем жизни: дорогие магазины, автомобили, богато одетые люди. Даже цыгане все в золоте, мишуре, кольцах и браслетах, просто как елки. Лошади у них в перьях, в бубенчиках и разрисованные. Такое ощущение, что Болливуд прошел перед тобой. Но это все для туристов.

На севере Гоа среди отдыхающих выделяются русские и немцы. Для них – обильная пища, алкоголь, для них играет рок-н-ролл. Их терпят, потому что они – это деньги. Множество людей приезжает туда просто пьянствовать, как в Туапсе.

Собаки в Гоа очень воспитанные. Может быть, из-за жизни возле океана они любят медитировать. Днем все собаки спят. Вечером они слушают живую музыку. Иногда просто сидят и смотрят, как на берег набегают волны. А по утрам играют в догонялки с волнами. Одни бегают, другие смотрят. Если собаку подхватывает волна, остальные «зрители» начинают громко лаять, обсуждать это дело. Вымокшая собака чувствует себя героем. Люди играют так же, и непонятно: то ли собаки подсмотрели за людьми, то ли люди за собаками.

Однажды я видела, как по берегу шел мальчик. Собаки начали бегать вокруг него и лаять. Он замер, собаки посмотрели на него, сели и замолчали. Мальчик пошел дальше, а собаки стали смотреть на океан. Это ведь такое удовольствие – просто смотреть на океан.

Гхат* – каменные ступени на спуске к Гангу.

Масала-чай** – черный чай с молоком и специями.